Такая знакомая волна окатывает все ее тело. Через мгновение польются слезы, и он впервые увидит, как её истощённое тело боль съедает изнутри. Она забьётся в истерике и, перестав брыкаться, прильнет к его груди сама - он ведь не оттолкнет, если увидит её такой? Хотел её довести? Пусть теперь смотрит. Он пригладит её по волосам и предложит сигарету, которую так и не успел докурить. Леви еще не знает, что именно он теперь будет заменять ей все те дорогие таблетки, которые не всегда помогали...

Простая, на первый взгляд, экспедиция Разведкорпуса катится ко всем чертям, и Леви не может это остановить. Может пообещать Микасе, что вернёт её домой. И пообещать себе, что сохранит целым собственное сердце.

Вино - сладкое. А Микаса под ним - ещё слаще. Леви пьян, но совсем не от алкоголя. Его ведёт от того, насколько прекрасная девушка ему принадлежит. Он сделает всё, чтобы она шептала его имя, забывая о мире вокруг.

Никаких отношений между офицерами и солдатами быть не может. Не должно, и точка. Расшатывает дисциплину, подрывает веру в авторитет командования. До последнего времени Леви поддерживал Эрвина, даже несколько раз ехидно прошёлся по Ханджи. Больше ему не до смеха. Потому что теперь у него есть Микаса...

Леви нужно было просто ехать по этой проклятой дороге и не останавливаться. Все, что требовалось от него, — это представить, что дождь барабанил слишком сильно, и он не мог различить ни единого чертового слова. Возможно, тогда бы он успел воспользоваться УПМ, успел бы убраться с этой гребаной телеги и вернуться к Микасе целым. Но он не проигнорировал слова Зика и, услышав их, остановился.

Леви просыпается от плача своей новорожденной дочери. Держа её на руках, Леви задаётся вопросом: «Как это возможно?»

Парень, переехавший в квартиру по соседству, был геем на девяносто девять и девять десятых процента. Не высокий, вряд ли он был хотя бы на пару сантиметров выше самой Микасы, с худым, но жилистым телом, модной стрижкой и серьгой в брови – ну прямо мечта маркетинговой кампании гейской порно индустрии. Аккерман агрессивно провернула ключ в замочной скважине.

Леви никогда не любил свой день рождения, но Микаса приготовила для него особенный подарок.

На Микасе платье, которое хранит весьма яркие воспоминания для них обоих. Не так-то просто соблюдать тишину с гостями по ту сторону стены в процессе создания новых воспоминаний.

Читаем метки ☝🏻 Это вторая часть фанфика "Грязно, Аккерман". https://ficbook.net/readfic/018cdae9-90aa-74c2-b181-fd1e44085085/36458688

За всю жизнь Леви запорол только две задачи. Аккерман не смог уберечь свой отряд и стать Микасе другом, в котором она отчаянно нуждалась.

Она ни за что не станет ему подчиняться. Жизни других не имеют никакого значения, пока Эрен ещё жив. Но капитан не хочет отпускать Микасу от себя, несмотря на жгучую ненависть в её глазах.

— Клубничные? Серьёзно?

Один приказ. Один диван. Один проснувшийся инстинкт. Он всегда держал дистанцию. Но что, если под маской капитана Леви — всего лишь одинокий человек?

- Понабралась чуши от «хороших и правильных». Только мы-то с тобой не такие, Микаса. Не хорошие, не правильные, не добренькие. Убийцы мы. И секс у нас вот такой...

Она слишком рано повзрослела. И к семнадцати годам интерес возник, да только не совсем по возрасту. Непорочная юная влюблённость пошла по боку. А хотелось простого женского.

Леви Аккерман имеет врождённый талант к "уборке". Поэтому его услуги столь высоко ценятся в правительственных кругах. На очередном задании его напарницей оказывается Микаса – начинающий танатопрактик с готическим макияжем и острым, как скальпель, взглядом.

Она взрывала мозг капитана с завидным постоянством: стоило Йегеру подавиться супом в столовой, как позади него тут же возникала сводная сестра и почти кудахтала просьбами о том, чтобы он не торопился и был аккуратнее. Эрена, к слову, такая забота неимоверно раздражала, и Микаса вновь и вновь отходила от него с поджатыми губами и глазами, полными слез. Капитан, наблюдая за происходящим. Какие же они оба…

Без Микасы Эрен никуда. А потом что-то меняется. Совсем нерезко. Постепенно. Она долго к этому шла, наверное.

Лева и Микаса жили вместе уже год, но грань никогда не переходили. А потом в один вечер она его поцеловала. И все изменилось.