Апокалипсис случился семь лет назад. Небо треснуло, и мир заполонила Скверна — монстры, порождённые Светом-паразитом. Чон Чонгук — охотник, который убивает тварей. У него нет дома, нет веры и нет будущего. Только серебряные пули и сигареты, чтобы не сойти с ума. Но однажды в Бостоне появляется тот, кто меняет всё. Человек в белом. Он называет себя «падшим». Он не охотится на Скверну — он проходит сквозь неё, и монстры расступаются.

Ну все! Это война, беспощадная и непримиримая, до последней нервной клетки и конечно же не Тэхена!

Ким Тэхен, бедный студент гостиничного дела, балансирует на грани отчаяния, разрываясь между учёбой и унизительной подработкой, чтобы помогать родителям. Его друг Юнги спасает его, устроив на стажировку в легендарный отель «Paradise City» — но лишь на должность невидимого уборщика. Сжав волю в кулак, он делает первый шаг в новый, пугающий мир, где ему предстоит не только бороться за выживание, но и столкнуться с чувством, которое перевернёт всю его жизнь.

—на ранчо есть правила, тэхён,—выдохнул он.—я же сказал тебе. думал, что ты идиотом не окажешься. —сонхо, ты можешь нормально объяснить? что не так с этой ебаной шляпой? сонхо выдохнул и посмотрел в глаза тэхёну. —носишь шляпу ковбоя - ездишь на нём верхом.

Ты уверен, что рядом с тобой человек?

Можно ли влюбиться в незнакомого взрослого мужчину, разъезжающего на байке и имеющего странное пристрастие к сладким кофейным напиткам? Да! Да! И ещё сотню раз «да», прокричал бы Тэхён, если бы ему кто-то задал этот вопрос. Но он молчал, потому что это странно — влюбиться в того, чей мир пересекается с твоим лишь на мгновение

Вместо привычного тяжёлого запаха табака, он улавливает что-то лёгкое, цветочное. Лаванда. Так пахнет капризный итальянский мальчик.

Чонгук улыбается окровавленными зубами, посылая полный решимости и дерзости взгляд на верхние трибуны, подмигивая. — Мерзость, — ядовито выплевывает Тэхен, презрительно морщась.

— Волки едят таких маленьких зайчиков, как ты, Чонгук. Бежал бы ты скорее домой, пока не стемнело.

— Тебе освободить туалет? — Нет. Не надо. Я тебя искал. — Зачем? А вот тут и случился форменный пипец. Чонгук сделал шаг и прижался губами к губам Тэхёна.

— Я ни разу не целовался Ким, — признался он. — Не потому что не хочу, а потому что не могу представить каково это смешивать свои слюни с чужими, — зажмурил глаза в ожидании смеха? А Тэхён, подобравшись поближе к нему, прямо в губы прошептал: — Это потому что ты всё время ждал меня, — оставил легкий, едва ощутимый поцелуй на чужих и отстранился...

— Ты думаешь, я встану на колени? — Я думаю, ты поставишь на колени меня, если позволю. Но ты ведь сдохнешь от любопытства, каково это — быть подо мной.

Частный аукцион в старом особняке должен был стать вечером продажи редкого лота и заключением дорогой сделки, но превратился в ловушку, когда метель заперла всех внутри, а один из приглашенных оказался убит.

— Ты так по-юношески горд и наивен. Наверное, я тоже был таким когда-то, слепым и самоуверенным. Но лучше поверь мне, правда — это то, что признает суд. А суд признает то, что ему выгодно. Но есть и другой вариант, — уже мягче и тише добавляет Тэхён. Чонгук настороженно поднимает глаза с туфель к раскосо хитрым кошачьим глазам. — Ты перестаешь копать. Не лезешь в экспертизы, не ищешь свидетелей. А я делаю так, что твоему брату дадут не пятнадцать лет, а пять. Ты меня понял, герой?

— Так тебе всё-таки есть восемнадцать… — Тэхён чуть ли не подавился смешком. — Смешно! Мне двадцать пять, Тэхён. Я вообще-то здесь не на экскурсии, — дёрнул головой по направлению смотровой, напоминая, что они вообще-то в больнице.

В пустынном штате Невада, помимо знаменитого Лас-Вегаса, существует маленький городок Тонопа, который зачем-то понадобился бизнесмену Ким Тэхёну. Он, по известным только ему одному причинам, решил построить в нём казино. И только Чон Чонгук, шериф округа, способен выяснить, что хочет получить от города Тэхён? И как он замешан в происходящих с его появлением смертях?

— Разрешите полюбопытствовать, отчего вы сидите под проливным дождём без шляпы? — спросил незнакомец, пристраивая огромный шёлковый зонт так, чтобы он закрывал и его, и Тэхёна. — Оттого, что у меня её нет, — ответил Тэхён, даже не повернув головы. — Как нет и дома, и денег, и, если вам угодно знать, здравого смысла.

Лондон начала 1960-х. Чон Хэйг — человек, чьё имя произносят тихо. Глава синдиката «Ислингтонские парни». Он тот, кто контролирует пабы, порты, поставки наркотиков и имеет связи с теми, кто управляет страной из кабинетов Вестминстера. Ким Тэхён — беглец и нелегал. Он покинул Корею, спасаясь от преследования, и оказался в Лондоне без имени, денег и защиты. Единственное, что у него есть, — это голос, который заставляет людей замолчать.

— Какая самоотверженность. Даже умереть готов, лишь бы на меня не работать? Чонгук уперто молчит. Мужчина наклоняется близко — так, что кожей чувствуется дыхание, заглядывает в глаза глубоко, прибивая к стулу, продираясь невидимыми когтями в самую душу, интимно шепчет: — Либо пойдешь сам, либо будешь выделываться — я тебе жизнь сломаю нахрен, и ты все равно будешь на меня работать.