Боги и демоны не бессмертные, они просто долго живут. С проклятыми оковами в лаве сгорают быстрее, чем оплавляются надетые сверху доспехи. Это как раз те самые обстоятельства, от которых — умирают.

800 лет назад, та проклятая ночь. Всё разрушившая и связавшая их навеки. Если бы Му Цин не сдался, отвернулся и лёг спать, может быть, следующие восемь столетий его не мучили жадными поцелуями и обрывками грубых ласк. Му Цин злится. На себя и на него за всё то, что они не могли и не могут дать друг другу. Два идиота.

Мо Жань находился в прострации. Его бросали. Его. Альфу которого все омеги видят во влажных снах. И кто бросает. Ваньнин. Обычный, тихий омега, который до двадцати девяти лет никому не был нужен, которого он буквально подобрал. Обычный?

"Не делай добра – не получишь зла". Все знают эту вековую мудрость. Но кто же знал, что всё выйдет именно так? Молодой преподаватель не смог пройти мимо сидящего под дождём студента, и это обернулось для него тем, что вся жизнь перевернулась с ног на голову. * * * * "Сперва как сталь, потом как лёд, потом как воск, потом как мёд"

Прошло шесть месяцев с тех пор, как он в последний раз видел Чу Ваньнина. И это не случайно: как только директора Чу повысили в должности и перевели на другой этаж, Мо Жань позаботился о том, чтобы держаться подальше от этого холодного и бесчувственного человека, который спорил с ним с тех пор, как парень начал работать в компании «Сышэн». Всё изменилось однажды ночью, когда его друг предложил заключить пари.

Сюэ Чжэнъюн пригласил друга пожить в своей семье: у Чу Ваньнина лимфома, и между курсами терапии за ним нужно присматривать. Мо Жань считает себя извращенцем, которого привлекают больные люди, а Чу Ваньнин снова строит планы на будущее.

Сюэ Мэн искренне считал Мо Жаня хреновым пожарным. И, возможно, раньше бы его мудрый старший брат лишь посмеялся бы и подмигнул, советуя проверить проводку в своей комнате, но теперь, отчаянно разглядывая пострадавшего (несчастного и ослепительно красивого даже под слоями пыли), которого он на своём собственном горбу вынес из горящего дома, Мо Жань понял: он действительно хреновый пожарный. Или: АУ, где Мо Жань - пожарный, а Чу Ваньнин - профессор, уснувший с включённым паяльником.

Мо Жань должен был только отнести лекарства Чу Ваньнину, но, придя к нему домой, он не смог уйти и оставить Ваньнина одного в не самом лучшем состоянии.

Ему тридцать два. Чу Ваньнин давно не верит в долго и счастливо. Прекрасных принцев, готовых носить его на руках, не существует. Но он отчаянно продолжает мечтать о чем-то таком, самонадеянный идиот.

Чу Ваньнин пользуется тональным средством со времен средней школы и избегает Мо Вэйюя, который на шесть лет старше него.

Влад, страдающий эпилепсией, годами бежит от прошлого. Его жизнь — ритуал. Таблетки, чтобы прожить ещё один день, солнечные очки, чтобы скрыть пустоту в глазах, барабаны, чтобы заглушить память, и вечная ложь самому себе. Саша, не смирившийся со смертью старшего брата, наоборот, греет прошлое за пазухой. Его жизнь — борьба и ненависть. Наркотики, разрушительные отношения с искусным манипулятором, драки, побеги. Два человека. Одна объединившая их смерть. Ноль шансов начать всё сначала.