— Так ты флорист? — Чимин окидывает парня заинтересованным взглядом. — А ты секретарша мафии? — Юнги отвечает оценивающим, не понимая почему внутренний зверь так хочет покромсать именно омегу, даже не того брутального альфу, стоящего позади. — Секретарша — это он, — Чимин издает смешок, показывая большим пальцем себе за спину на Чонгука. — **А я и есть мафия**, дорогой, — опасно сверкает огнями в глазах.

— Слушай, Пак Чимин, — Юнги подходит ближе и почти прижимает бедного омегу к лестнице. — Если ты хочешь подтянуть бока или натренировать бёдра, я пойму, — альфа приближается, принося с собой аромат мяты, который нагло и без разрешения попадает в легкие, заставляя затаить дыхание. — Но если ты будешь изнурять себя диетами, чтобы убрать щёки, — смотрит своими темно-шоколадными глазами в самую душу, заставляя внутренности похолодеть, — я буду тебе сниться в самых страшных снах, ты меня понял?

И если Чимин был тем, кто дарил одиноким детям своё тепло, то Юнги был тем, кто лечил взрослых, лишённых возможности ощутить на себе это тёплое чувство предстоящего родительства. В этом они до смешного похожи.

Небольшая история, пропитанная лишь нежностью и доверием, небольшая история о том, как старые друзья становятся друг для друга чем-то большим, и бесхитростное и простое «поехали, Чимин-и» — исцеляет.

Без труда удерживая на лице безразличие, Юнги сдвигается в сторону окружённой толпы. Некоторые омеги шугаются, некоторые едва дёргаются, но ему плевать — он наблюдает за тем, как чужие глаза смотрят на него сначала с испуганным недоверием, а потом распахиваются. В понимании. Испуганном ты-идёшь-ко-мне.

— Зайка! — Чимин побежал к кустам, так как очень любил этих милых пушистых комочков. Но когда он подошёл достаточно близко, то увидел два голубых глаза. Точно не заячьих. В тоже мгновение из куста шуганул волк! Ладно, волчонок, белый, с чёрными лапами и таким же цветом пятном на ухе. Чимин громко закричал, плюхаясь на свою попку. АU! В котором у Чимина бабушка живёт глубоко в лесу по непонятной никому причине, а мальчик носит ей вкусности в корзинке.

Большой, белая шерсть с темными пятнами. Поджарое тело и мускулистые лапы, широкая грудная клетка и слегка покатая спина, лобастая голова и мускулистая шея. А веяло от волка холодом и мятой. Глаза Чимина стали закрываться, но это не помешало ему сказать: — Какой же ты красивый.

У Чимина душа в пятки ушла, когда он понял, что скинул гопнику Юну своё откровенное фото вместо обещанной домашки. Но, слава яйцам, с реакцией у него всё было заебок, и парень сразу же успел его отовсюду удалить. Нюдсы до добра ещё никого не доводили, потому что рано или поздно этот грешок, словно говно, всплывал на поверхность, и Пак надеялся, что Мин ничего не успел увидеть, иначе пиши пропало.

Оказавшись на грани безумия, главное - не упасть.