Семья Смитов кажется идеальной со стороны: глава семейства видный врач, его супруг занимает не менее значимую должность операционного медбрата, а их дети само очарование, вот только идиллию рушат бесконечные ссоры со старшим сыном. Родителям приходится изменить привычный им взгляд на жизнь, чтобы сломать стену непонимания и принять детей такими, какие они есть.

Леви привлёк их к себе вновь — сам оставаясь меж. Тёплый — ломоть солнца на поверхности реки. Лизнёшь — не напьёшься. Пот его солонее крови. На шее — сластил, как мёд. 🐺 Древняя Скандинавия!au, в котором Эрвин и Мик — берсерки, а Леви — их покровитель

Теней Эрувин не страшился, пусть и в старом замке, — а на поясе к ночи мечей уж не бывало. А Ривая? Ривая, пожалуй, немного. Словно реку. Начнёшь переходить вброд — а оступишься. Оступишься — и насмерть. Пущай, что ли. Утонуть в тебе совсем не боязно. 🏯 1810/Япония!au, в котором Эрувин ― даймё, а Ривай ― его тайный советник

Леви нуждается в Эрвине. Скучает и хочет его. Даже если Эрвин причиняет лишь боль. Леви не может без этого. Одиночество - самая страшная пытка пожизненно приговорённых. Внутри искалеченный разум создаёт новый мир, лишь бы сбежать от реальности. Но каким будет мир полумёртвого, гниющего изнутри челове? Человека сломавшегося и не пожелавшего возвращаться из Ада. В тюрьме Леви видит ужасные сны. Своеобразное дополнение к вселенной "Мистера Смита"

— Эрвин, я… — Я занят, Ханджи. — Громкий голос поверх черных волос. И хлопок двери. Завтра разойдется по Штабу, но вряд ли Ханджи видела кому именно принадлежат эти ноги.

жаркая жертвенная исповедь сгорающего от желания на алтаре собственных чувств. литургия главнокомандующего, искушенного своим самым преданным и свирепым рабом, истинным демоном во плоти. вкушенный запретный плод, разлитый по бокалам сердец.

Леви выходит на поверхность из Подземного города, соглашается вступить в разведку, делая самый важный выбор в своей жизни. Однако он даже не предполагал, что какие-то обыденные вещи для жителей под солнцем и открытым небом, будут вызывать в нём отвращение или даже, что похуже... Эрвин поспешит на помощь, но вот справится ли он с урегулированием таких деликатных вопросов?

В следующей жизни Леви надеется стать гранатой, которую без чеки бросают в самое пекло. Выполнив свой солдатский долг, он покинет мир легко и без сожалений. И ему не придется таскаться на инвалидной коляске и хранить над сердцем чужой портрет – вспоминая ад, в котором было для него место.

Леви посвещает Эрвина в обычии племени Пандоры, по которым самец должен выбрать себе партнера для особой церемонии, схожей с человеческим вступлением в брак. Эрвин не является настоящим на'ви, но его эта традиция не обходит стороной.

— Ты там скальпель не прячешь? — прокричал ему Леви — тело выщупывали пальцы. У Майка — как у Рихарда Грюна. У Эрвина — как у Карла Брандта. Хорошо, что я не еврей. Зато пидор. С одним бы — погиб, другой — расчекрыжил бы нутро. ⛓️ 1990-е/Берлин!au, в котором Леви делает выбор без сожалений