Возгорание души человеческой. Растративший себя, юный художник-экспрессионист получает ещё один шанс исправить всё. Воспользовавшись им, он открыл дверь в страшное прошлое своей семьи...

Его достала работа.Он ушел подальше от назойливых фанатов. Пытается спрятаться в темной квартирке, но появляется куколка с вишневым пирогом и скверным характером. И снова вытаскивает его на свет. Очередная фанатка? А может что-то большее?

Мы люди, что часто скрываем свой внутренний мир, боясь, что нас не примут какие мы есть.. и поэтому носим так называемую "раскрашенную обложку"

Считается, что дети начинают говорить в год или чуть позже. А что, если они умеют разговаривать сразу, как только появятся на свет, просто взрослые не понимают их языка?

Аннабелла - принцесса. Скучнее не придумаешь... Ещё и замуж пытаются выдать.. Пф, да кому это нужно? Лучше пойти с мечем на огромно медведя..

он не умер, но нашел свой рай.

… Ты — журналист, отважный молодой боец, рыцарь из детской сказки...

Между желанием прикончить друг друга и желанием остаться рядом оказался один шаг.

Я пишу тебе из могилы тысяча девятьсот пятнадцатого.

Дуэйн, говорю я ему, ты должен обязательно прийти завтра. Я заплачу тебе. И я вижу, как он улыбается, не подозревая, что его улыбка выглядит как оскал. Он, конечно, презирает меня.

Молодой некромант обретает шанс на избавление от нежеланного договорного брака. Достаточно исполнения важного поручения ровно в срок… Но кто мог знать, что он невольно угодит в паутину чужих интриг? Что будет вынужден застать возрождение падшего бога, воплощения чревоугодия? Что полюбит идеологического врага, соберёт вокруг себя людей, связанных с этим безумием самым немыслимым образом? И все они окажутся на развилке, где всего два пути: умереть человеком или бороться, уподобившись ужасному злу?

Я редко замечал за собой столь рьяную антипатию к цветам. Обычно относился к ним сносно, хотя частенько жалел бессмысленно потраченных денег, когда сухие лепестки осыпались с тусклых бутонов у меня на балконе. Порой по долгу службы мне приходилось дарить букеты, и я весьма неплохо делал это, натягивая на лицо участливую улыбку, скрывающую бушующее во мне отвращение к самому себе. Дарящий трупы — я чувствовал себя могильщиком. Кому они могут быть приятны?