— Вы что, совсем головой тронулись? — орёт мастер гильдии, а Нацу и Люси опустили глаза в пол, не в состоянии оправдать себя. — Я вам что поручил? — Проверить Тенрю, поскольку Мэйвис что-то почувствовала, — в один голос ответили волшебники. — А вы что натворили? — и не дожидаясь ответа, говорит сам. — Вы разнесли остров в пух и прах! С меня хватит ваших выходок! Расформировываю ваш дуэт к чертям собачим! Нацу теперь работает с Гилдартсом, а Люси с Лексусом. Мне так куда спокойней будет.

- Эм, будешь? - Буду. Он реально болен, конечно мы и раньше контактировали, но вот так, никогда. Он отпил у меня коктейль, скорее выпил и его янтарные глаза стали на меня смотреть в упор. Господи, дай меня сил, чтобы вынести эту пытку. - Может, прогуляемся? – вдруг не с того сего предложил блондин. Если только до ЗАГСА, прозвучал ответ в моей голове, а следом и свадебный марш, но звук бьющегося очередного бокала меня отвлек от моей мечты. Мира поверь, я тоже удивлена.

До чего я докатился? Выслушиваю нотации от девушки, каждую неделю, стал редко выбираться в бар, да и вообще вместо того чтобы трахать баб, я дрочу. И это все прелести любви? Терплю, то я терплю. Но терпение же словно горящая спичка. Когда я к ней прихожу чай попить, у меня складывается ощущение, что она специально меня терроризирует, то есть одевается в мини шортики, либо вообще без этих чертовых шорт, в одной футболке. Щеголяет передо мной туда сюда, изгибается как змея, а мне мучайся.

Люси отправляется на задание. Успешно завершив его, она направляется домой в Хвост феи. По дороге пьет из колодца и даже не не подозревает что с ней что- то не так, пока не сталкивается с ним. Смотря на его массивное и широкое тело, смотря в бездонно синие глаза, она с ужасом понимает, что слышит его мысли! О чем же думает "великий" Лексус Дреяр?

Давайте в правду или действие? Развеселим народ! — Тогда надо взять, что то покрепче вина. — Говорит Джувия. Мы останавливаем свой выбор на виски и начинаем игру.

Действия происходят после битвы с Зерефом. Люси обреченая на мысли об одиночестве, решается признаться своему возлюбленному в чувствах, но в не подходящее время...

Люси предложили сниматься в еженедельнике «Волшебник», к чему это приведёт? Люси проснулась с Лаксусом в одной кровати, между ними что-то было? Что хотел сказать Лаксус когда ему не дал вставить слово дед?

- А ты кто?- спросила девушка с пшеничными волосами, что отливали золотом. - Ты чё, болельщица? Совсем того уже?- недоумевал парень со шрамом на правом глазу в виде молнии.

Меня бесит, что он каждую ночь у тебя, бесит что ты смеёшься над его шутками, бесит что улыбаешься ему, а не мне. Ненаживу этого общипанного петуха. Если бы не он…

Порой холод собственного сердца может морозить сильней любой непогоды. Когда в душе царствует лютая зима, человек готов на всё, лишь бы на одно мгновение ощутить тепло.

Эта война принесла слишком много боли всем. Смерть шла за каждым из волшебников по пятам, дышала в затылок, заставляя холодный пот струится по спине. Лексус помнил тот ужас и страх, что скручивал внутренности, когда Акнология в человеческом обличии стоял перед ним и другими драконоборцами, а они ничего не могли сделать. И только лишь одна мысль, одно единственное имя, что клеймом уже давно выжглось на сердце громового убийцы дракона, билось в голове. "Люси".

Всего одно мгновение, одна фраза, один шрам, и Люси Хартфелия была убита. Убита осознанием того, что человеком, которого она всю жизнь ждала, ее родственной душой, оказался самый грубый, самый отвратительный ей человек, способный поднять руку даже на родного деда – Лексус Дреяр.

С самого моего рождения отец учил выстраивать меня высокую длинную стену внутри себя, чтобы никто не смог навредить мне. Тогда у меня было все: любящие родители, добрые и заботливые горничные, самые лучшие игрушки… Но спустя года, моя мама умерла. В тот день стена дала первую трещину…

Бояться чего-то – это ведь не стыдно, да?

Люси озадаченно посмотрела в некогда ярко-синие глаза, которые сейчас были подернуты мутной пленкой и казались совсем стеклянными. Ну о каком подвохе она могла подумать, когда Лексус действительно ничего не видел.

А Люси все терзал насущный вопрос: устаканившаяся личная жизнь Эльзы заставила заклинательницу всерьез задуматься о своей. И вот уже третий день девушка отчаянно пыталась понять, как вообще сумела докатиться до столько откровенного… — дна, — вслух закончила свою мысль Люси, и взгляд ее сам собой упал на поблескивающее дно бокала.

– Ах, а я ведь так и знала! – едва ли не подпрыгивала от удовольствия счастливая Мира, напрочь игнорируя хмурые взгляды неожиданно раскрывших себя блондинов: – Всего один… синяк, а сколько раздолья!

- Так Люси же у нас по части девочек.

И пусть все ее далеко идущие планы были жестоко разрушены, Мира хотя бы сможет порадовать мастера, а может и обрести в его лице надежного союзника.

У всех в гильдии был шок. Они стояли и смотрели на ревущую Хартфелию, ой, Дреяр и не понимали, что произошло. А то после единственной произнесённой фразы заклинательницы, которую она выдавила сквозь слёзы, было понятно, что дело-то серьёзное. Потому что сказала миссис Дреяр, а точнее прокричала: «Всё, достал. Подаю на развод!».