Вэнь Чао мертв, Пристань Лотоса освобождена, Цзян Чэн и Вэй Ин проводят ночь в одной из уцелевших комнат резиденции. или Цзян Чэн опускает его согревшиеся ладони на столик, а Вэй Ин выпячивает губы со словами: — Здесь тоже холодно.

Совместное самосовершенствование или как правильно брать даочжана.

Он протягивает сведённые руки, наблюдая за тем, как на них аккуратно ложится лобная лента. Ванцзи всегда завязывает узлы крепко, поэтому иногда на запястьях остаются красные полосы. Но Вэй Ин совсем не против, так даже лучше - как ответное слово тем шрамам, что скрываются под белоснежными одеяниями Второго Нефрита.

– Как думаешь, с кем ты помолвлен? – спросил Вэй Усянь, развалившись перед Лань Ванцзи, поджавшим губы от этого вопроса. Он не должен был валяться так, ведь они были в библиотеке, и Лань Ванцзи занимался, но он ничего не мог с собой поделать. Он всегда любил развалиться с комфортом. – Я не думаю, что это важно, – ответил Лань Ванцзи, даже не оторвавшись от книги. – Как так? – Вэй Усянь даже сел. – Как ты можешь так говорить? Конечно, это важно! Ведь с этим человеком ты проведёшь всю жизнь!

любящие друг друга вансяни и их переписки

Когда в пространстве стен, выстроенных вокруг души Лань Ван Цзи, ничего не осталось, кроме черной пустоты, мелькнул красный всполох, который теперь горел ясно, освещая те же стены, но заставляя тени от тысяч выдолбленных иероглифов плясать. И звучал смех...

Небольшой ноготь пару раз легко царапнул кожу, и Лань Чжань почувствовал мелкую волну мурашек вдоль позвоночника. Он стоял рядом, спокойно вёл беседу с тремя молодыми учениками ордена Гусу Лань, но его рука, скрытая от чужих взглядов несколькими слоями белых одежд, жила своей жизнью. Палец совершил несколько плавных мазков по грубоватой коже, а Лань Ванцзи одновременно с этим строил картинку у себя в голове, отпечатывая её на внутренней стороне закрытых век.