- Так как насчёт меня, Моракс? - тихо спрашивает Нин Гуан. - Я просто так скинула дело всей своей жизни на голову этому водному спруту? И не получу ничего взамен?

Быть в объятьях Бога – это нечто особенное, нечто, что не передать словами

"Это все, на что я способен. Чувствовать потоки жизни, вдыхать их в мертвое или неживое. Ты работаешь иначе, Сахароза. Ты не стала чистым листом, а сохранила и себя, и свои эмоции. Ты умеешь трансмутировать жизнь там, где она уже существует. Работаешь не над вопросом жизни, а с самой жизнью. В этом наше главное отличие. И именно поэтому, я снова повторю – я считаю тебя воистину гениальной"

Два героя. Два одиноких и уставших человека, которым очень нужно почувствовать родственную душу рядом, а еще, возможно, осознать, что они друг другу ближе, чем просто знакомые.

— Чего кричишь?.. Ты идиотка? — спросил он совершенно серьёзно и спокойно, словно не было ничего такого особенного в этой ситуации. Мона хотела ему что-то сказать, но парень просто тяжело вздохнул и схватив её за руку, поднял и потащил за собой, продолжая держать над ней зонт. — Пошли..

Каким бы сильным и отвратительным твой противник не был, ты не должен опускаться до его уровня. Особенно, когда тот слишком сильно ранен.

Чёрт возьми, дура! Я-я точно не боюсь щекотки!

И я готов посвятить тебе все стихи, подарить все анемонии.

Ты снишься мне каждую ночь.

Нет, она не плакала целыми днями, не подавала виду на публике. Она просто скучала. И всё также ждала его тепла. Современное AU! Небольшая зарисовка из той же вселенной, по которой я пишу фанфик "Путешественница и Тарталетка".

Альбедо делает два вывода: разбираться надо во всем самостоятельно и не верить Лизе. Со вторым, правда, приходиться повременить.

Фишль Беннету ничем не обязана: ни жизнью, ни обещаниями, ни красивыми сказками. Фишль Беннету ничем не обязана, и он об этом, к счастью, - а может и сожалению - знает. Знает лучше любого правила гильдии, выписанных на таблице жирным шрифтом, знает даже лучше любого сюжета книги, что Фишль так любит ему пересказывать. Беннет выучивает это наизусть, как то самое «данное» и повторяет день изо дня.

На их общем персиковом рассвете через пару часов таяли облака. Джинн видела небо — украшенное птицами, расписанное, прекрасное. Дилюк же видел в небе лишь Джинн.

Праздник ветряных цветов. Он очень красив, везде украшен цветами. В этот день мондштадцы свободны и ходят на свидания, признаются в любви, в словах, в письмах — не важно. Но никто не ожидал, что Кейа запишется в ученики Венти для любовных писем, ведь так?

В один не примечательный день, Джинн настолько устала, что решила расслабиться с помощью алкоголя..

- Господин Альбедо, а есть ли то, что вам нравится рисовать? - неуверенно спросила Сахароза. - Мне нравишься ты. - ответил Альбедо.

- Но ты же говорил, что не веришь в звезды... - она повернулась и посмотрела на него. - Не верю, и что с того? Мне интересно послушать это от тебя, "астролог".

«Астролог и Предвестник… Совсем не похожи по значениям, но характерами мы похожи с ней.» — подумал про себя темноволосый и посмотрел на девушку, которая, в данный момент, смотрела на море и совсем не обращала внимания на человека, сидящего рядом.

Юный астролог каждый день приходит к уставшему от всего - Скарамушу. Каждый раз она пытается вывести его на улицу, чтобы тот увидел лучи солнца. И каждый раз он понимает, что она сама остановиться его лучиком света... В его темно-кромешной комнате.

В Ли Юэ вновь происходит Праздник Морских Фонарей, чего астролог не хочет упускать каждый раз, поэтому направляется туда. Снова подходит к продавцу, специально накопив денег на еду, но каково было удивление, встретив рядом с собой парня с большой шляпой на этом празднике, просящий ту же еду, что и она.