Cамый обычный вечер, самый обычный разговор. Кэйя бросает в шутку невнятное "ты жалок", наигранно обижаясь, Дилюк прячет едва заметную улыбку, отодвигая стакан. Судьба смеётся язвительно — Отсчёт доходит до нуля.

Он помнит, как Итэр однажды спросил «Что тебя беспокоит?». «Беспокойство? Ха. Это пустой звук для Адепта. Невозможно беспокоиться тысячу лет» — ответил он тогда. На тот момент это казалось само собой разумеющимся, но сейчас, видя, как жизнь, вместе с кровью, медленно покидает тело Итэра, Сяо беспокоится как никогда прежде. Он не знает, с каких пор этот человек стал столь значимым для него, но осознание приходит слишком поздно.

Дазай думает, что его соулмейт ненормальный, потому что собственное тело покрыто розовыми цветами, а Чуя устал задыхаться от [не]любви и рук Осаму на своей талии. Или AU, в котором раны одного соулмейта превращаются в розы на теле другого. Чуя привыкает к неизбежному, а Дазай умирает по четвергам.

В пятнадцать лет этот мальчишка смотрел на него с дружеским восхищением. А что можно было найти в глазах семнадцатилетнего Плисецкого?

Один был с ней постоянно, сколько она себя помнит. Ото всех он прячет свои чувства, но с ней всегда открыт. Другой свалился на неё, буквально с неба, и сразу привлёк к себе внимание многих. Но ему нужна была только она