История о том, как Дима переехал к Игорю, а тот даже заметил не сразу.

– Я правильно тебя понимаю: ты поцеловал его, думая, что он тебе врежет, но он поцеловал тебя в ответ, и ты был так взволнован этим, что ударил его сам, первый, а он тебе потом тоже вмазал? – Да... – обречено простонал Дима, прикладывая замороженную кукурузу к разбитой губе. – Это не смешно, Юль! – Очень смешно! – хохотала Пчелкина. //История о самой неловкой на свете попытке выразить свои чувства.

Дима всё прекрасно понимает. Чего-то хорошего, как из ромкомов, что любит его сестра, у него не будет. Не будет не только с Игорем, но и в принципе с любым человеком. Потому что Дима знает о себе всю правду: он знает какой он, как он выглядит и как на него смотрят другие. И он прекрасно знает, какие люди нравятся тем, к кому у самого Димы появляется хоть какая-та капля симпатии. Он «не такой».

— Знаешь чего хочу?.. — Сережа отрывает его от зазубривания видов политических систем, Олег поднимает на него взгляд поспешно. — Чего? — Олег выдавливает это еле-еле, от жары язык не шевелится во рту. Или от того, что солнце путается в Сережиных волосах, делает их похожими на огонь, и эта картинка сбивает дыхание и сердцебиение?.. — Апельсиновую карамельку. Кисленькую. На палочке… — Сережа облизывается, закатывая глаза, шлепает губами, словно конфета у него уже во рту...

Пять раз, когда все думают, что Олег и Сережа встречаются, и один, когда они действительно это делают.