С виду зачуханный и неловкий омега может оказаться совсем не тем, за кого себя выдает.

Чонгук смотрит на Пака и не понимает, почему заостряет на нем свое внимание. Они капитаны разных команд, враги, но не всякой вражде стоит быть и на земле.

Чимин и Чонгук посещали семейную терапию, чтобы спасти свои браки, но они не ожидали, что влюбятся друг в друга.

Чимин всегда пленительно пах виноградом, таким сочным, крупным и спелым, что Чонгуку до помутнения в глазах хотелось вцепиться в эту сладость, сок вязкий с липких бёдер слизывать и заманить в своё логово голодного дикого зверя. Чимину повезло, что у Чонгука начался гон. AU|Dionysus, где Чимин пахнет виноградом, а Чонгук - вином.

Чимин, Чонгук и Тэхен — лучшие друзья. Чонгук очень увлечен фотографией, а Тэхен его любимая модель, поэтому Чимин ревнует и чувствует себя лишним. Может, пришло время разойтись?

Что может быть лучше, чем стать личным гримером известного на весь мир актёра? Для Чимина это самое ужасное, что могло с ним произойти, ведь такого самовлюбленного актёра он никогда не видел. А что если этот самый актёр будет оказывать ему знаки внимания?

Его называют зверем в октагоне и ледяной глыбой за его пределами. Менеджеры у него не задерживаются — никто не выносит его взгляда, полного презрения, и резких слов. Но новый менеджер, Пак Чимин, не собирается отступать. И Чонгук, впервые за долгое время, чувствует, что встречает того, кто готов дать ему бой не на ринге. Бой, в котором правила пишут они сами.

Чимин Пак-аль-Рашид — сын шейха, закованный в золотую клетку, должен выйти замуж за влиятельного бизнесмена. Потомственный эмир Чонгук Джеймиран Чон-Фахим — дерзкий и решительный — он словно мираж появляется среди песчаных дюн, чтобы забрать то, что заставило его сердце наполниться огнем. Между могущественными семьями разворачивается война, в которой замешаны деньги, золото и жгучая собственническая страсть.

Сеульский медицинский центр «Кванхэ» — место, где напряжённая атмосфера хирургии сочетается с тонкими человеческими чувствами. Главный хирург Чон Чонгук — холодный и непреклонный альфа с уникальным запахом кедра и сандала, чьи золотые руки творят чудеса. Его единственный якорь — старший медбрат Пак Чимин, омега с ароматом спелых персиков, который умеет успокоить и понять Чонгука без слов. История о профессионализме, доверии и скрытых чувствах среди белых халатов.

Он — гений-следователь, ненавидящий правила. Он — новый начальник, боготворивший порядок. Их война началась в ту секунду, как их взгляды скрестились над телом с цифрой «2» на запястье. Их ненависть была совершенна. До того дня, когда им пришлось стать партнёрами, чтобы охотиться на коллекционера, ставящего цифры на живых людях. Правила больше не работали. Остался только инстинкт. И две противоположности, которым нужно слиться в одно целое, чтобы поймать безумца

«Я выжгу всё вокруг, Чимин. Я не умею делиться» «Его утро больше не начиналось с кофе. Оно началось в тот момент, когда он услышал скрип откатной двери за перегородкой» «Только помни, чьи отпечатки пальцев у тебя сейчас горят на талии. И чей запах ты принесешь с собой за тот стол»

Говорят, Амортенция пахнет тем, что нам дорого. Но что делать, если в котле идеального медалиста Слизерина, Пак Чимина, закипает аромат дерзкой гриффиндорской грозы и горького шоколада? А безупречный герой Гриффиндора, Чон Чонгук, вдруг начинает задыхаться от нежного запаха жасмина, исходящего от своего главного врага? В замке, где стены помнят вековую вражду факультетов, одна случайная капля зелья превращает холодное противостояние в опасную одержимость.

Юный принц сбегает от ненавистной судьбы на корабль, надеясь стать никем. Но его ловит один очень наглый матрос, который вместо того, чтобы сдать беглеца страже, почему-то решает помочь. «Ты, золотце, похож на щенка, которого выкинули в море, — говорит он, наклоняясь так близко, что их дыхание смешивается. — Если я тебя не вытащу, ты утонешь».

Кто это дитя света, что приходит уже не один месяц и будоражит ледяное сердце капитана? Ведь оно всегда принадлежало лишь океану. Такому прекрасному, холодному и непокорному, но теперь…