Озорство, любопытство, да где-то трещина в гороскопе, словно водоворот призывали на голову взбалмошного юноши ещё бóльшие проблемы. Одну. Большую. Именно крупногабаритную. Осьминожью. Чернильно-фиолетовую вездесущую геморройную проблему, преследующую теперь молодца повсюду. Стоит только выплыть за границы города, а иногда и в нём самом в особо тёмные часы. 🔞❤️Хэрсул и Рыжалочка по арту Jianni: https://twitter.com/artarso/status/1070105071596306432

...и то, что я искренне собирался ненавидеть, неожиданно приобрело надо мной неконтролируемую власть. Власть. И предчувствие сладостных перемен.

Бытует мнение, что вес человеческой души - двадцать один грамм.

Цзянь И снова врывается в жизнь Чжэнси так, словно никуда и не исчезал. Хэ Тянь хочет, чтобы Гуань Шань стал частью его жизни и никогда не уходил. Но это уже не средняя школа, и они уже не дети, и все далеко не так просто, как раньше.

Похищенный Шань падает вниз, словно висельник, и мир вокруг раскалывается на части. Убийца Тянь разжигает интерес, будто спичку, и приучает мальчишку к жажде крови. А на багровом перепутье есть только три пути: вонзить лезвие в жертву, в господина Хэ или в собственную глотку.

Мо Гуань Шань знал лишь одну цель — служение Всевышнему. Но с появлением в его жизни шумного и наглого демона многое изменилось. Вскоре под сомнением оказался и ангельский долг.

цирк!au. // Рыжий захлебывается своим же дыханием, электрическим воздухом, дробящим ветром в мышцах, и ему кажется, что полотна не выдержат, обязательно оборвутся ровно так же, как что-то обрывается в черном взгляде на земной стороне арены.

«Ты улыбаешься. Я задыхаюсь». Иногда целой жизни недостаточно, чтобы исцелиться. Иногда девятнадцати дней достаточно, чтобы…

Рыжий знает, что невообразимые цены на таблетки, без которых мама точно не выкарабкается, — самая жестокая ловушка в его жизни. И когда змеиные глаза Шэ Ли говорят ему, что легкие деньги бывают не только в мышеловках, что не придется ни с кем спать, что максимум — это поразвлекать богатеньких извращенцев по ту сторону стекла, он понимает: самое крайнее дерьмо — когда просто нет выбора.

Хэ Тянь: У тебя нет сердца. Хэ Тянь: И души. Хэ Тянь: Ты наверняка рыжий. Хэ Тянь: Ты рыжий? ...Или история о том, как Хэ Тянь отправил сообщение на неправильный номер…

Тянь знает, что это не выбить, не вылечить, что не пройдет и не отболит. Теперь знает, но уже поздно. Он как всегда опаздывает. Сжигает мосты, по которым потом пытается бежать, с профессиональным умением занимается саморазрушением. И ладно бы только с приставкой само-… Тянь держал в руках солнце. Сейчас пытается удержать ускользающий сквозь пальцы пепел.

Соулмейт!AU, где в день восемнадцатилетия на запястье человека появляется имя его родственной души.

Солнечный свет в глаза, серая комната, и он. Он и, судя по обстановке, загородный дом или поместье. Где-нибудь далеко-далеко, где людей нет. Где ори — не ори никто не услышит. Где отличная шумоизоляция и, может, жуткий подвал, куда отправляются похищенные мальчишки, которые плохо себя вели и которых никогда потом не находят.

В этом месте водятся призраки.

Никто не влюбляется "потому что". Эта молния ударяет без предупреждения. Внезапно осознаёшь: теперь не можешь существовать без этого человека. Нельзя разобрать любовь на части. Не можешь объяснить почему. Почему он? Просто знаешь, что влюблён. Наверное, это одно из маленьких чудес Вселенной. Любить кого-то...

Вот такой он, Рыжий. Постоянный. И правила у него железобетонные: нравится — значит, нравится. Нет — ну, считайте, не повезло. Завтра можете не приходить: тоже не повезет. Есть только один человек, с которым железобетонность сначала трещит, ломаясь, потом оборачивается пластилином, а потом вообще херня какая-то начинается.

Рыжий видел и понимал больше, чем говорил. Шипел, крыл матом, огрызался, бил по рукам, но...

У него стояк адский и новые взгляды-выстрелы прямо в сердце. У него оно вместо крови свинец плавленный качает. У него тут пиздец по имени Мо Гуаньшань в чистом неразбавленном и — господи-боже, — без одежды.

Говорит Шань, там точно какую-то херню вместо вискаря разводят. На наркоте. Вставать начинает на тех, кому хочешь въебать. После приема - хотеть начинаешь уже совсем другого. Хотеть начинаешь вытрахать его прямо на столе. Загнуть, уткнуть рожей в столешницу, наклониться к самому уху, прошипеть яростно: и чтобы не звука, понял? А потом намеренно выбивать эти звуки рваными движениями. От звуков не удержаться даже если рот плотно рукой прикрыть - когда трахают грубо, то тихие вскрики неизбежны.

Хэ Тянь — дьявол во плоти, которому со всем в этой жизни повезло. Только вот у него на руке тоже напульсник, и Рыжий уверен: тот, кто ему попадётся в пару — будет пиздец. По крайней мере в это верить очень хочется. Чтобы ебануло под рёбра кем-то в его жизнь не вписывающимся. Кем-то неидеальным. Кем-то на кого он посмотрит и скажет: не, ребят, ну это же пиздец. Господи, пиздец-то какой.