— Слушай, дружок, а ты призрак добрый или злой? — как-то спросил я, заваривая себе кофе на кухне. Тот, как и следовало ожидать, появился мгновенно. Сел на холодильник, свесив маленькие ножки, и принялся активно дрыгать ими, подозрительно сощурив глаза. — Может, тебе подношения какие нужны, а? — Какие от тебя можно ждать подношения? — пробубнил он. — Твои вонючие сигареты или бухло? Оставь себе.

| Соулмейт-ау, в котором в шестнадцать лет ты меняешься телами со своим соулмейтом на один день. | В комнате Дазая Осаму бардак, бледный младший братишка и **целая кипа бумажных журавликов**.

Было ощущение, будто он улыбался всегда. Даже если ему будет в последней степени паршиво, он будет улыбаться – такое впечатление было у Чуи. Он выглядел бесконечно беззаботным человеком, без рамок и ограничений, который был готов на любое баловство и преступление. Будто терять ему было нечего. Накахаре показалось это безумием.

— Извольте подвинуться, блять, уважаемый, — его тонкие и в порезах от бумаги бледные пальцы, покрасневшие на фалангах, сжимают сигарету и вынимают изо рта, а голос его хрипл и низок от многолетней пагубной привычки. — А не охуели ль Вы со своими запросами, милейший? На землю-матушку присядете — не обломитесь, — Гоголь усмехается, и по сравнению с голосом Фёдора его голос высокий и звонкий. Ему нравится дым — и чёрт с ним. Он убивал слова сначала, от него голова кругом, но Коля привык.

Пережив клиническую смерть, Осаму Дазай вновь возвращается к жизни. Для кого-то это дар свыше, а для кого-то - проклятие. Короткая экскурсия в царство мертвых не проходит для него бесследно.

У Сакуноске Оды, старшего офицера Департамента полиции Токио, очень много работы. Годовой отчёт, неоконченные дела и в придачу — новый стажёр Накаджима Ацуши, любопытство которого не знает границ. Захватывающие события прошлого не дают Накаджиме покоя, и, поддавшись на уговоры, Ода рассказывает ему о самом главном деле в своей карьере — деле дуэта наёмных убийц, получившего имя «Двойной чёрный», которое он расследовал шесть лет назад.

Каждое утро Чуи начиналось с видеозвонка с Дазаем. Сначала ему это не понравилось, но Дазай был очень настойчив и не прекращал названивать. А после какими-то волшебными Дазаевскими хитростями ему удалось заставить Чую привыкнуть к постоянным утренним разговорам за чашкой чая. Пока всё не исчезло и разрушилось в один миг.

Для Акутагавы Рюноске наличие имени на левом запястье не решало ровным счётом ничего. Он никогда не позволит какой-то судьбе и бесполезному имени выбирать за него, кого любить. Никогда – сильное слово. Или нет?