Свастоны любят брать Чифую на слабо, а Чифую любит поддаваться. Парень никогда не проигрывает, хоть эмоции и берут верх. Но, кажется, в этот раз все выйдет совсем иначе.

— Майки, последний раз говорю, либо рассказывай, что за дерьмо с тобой происходит, либо разбирайся сам, но скорее. — Все со мной прекрасно, успокойся, Кенчик, ну. Это ты грустный ходишь. А я просто разряжаю обстановку. — Писюн свой разряди, а от меня отъебись.

Сделав фотографии отдельно каждого участка тела спящего Чифую, начинает истошно пищать и радоваться, кусая кулачки и зная, что половина картинок в галерее на его раскладушке — это фото Мацуно.

𝔶𝔬𝔲 𝔴𝔢𝔯𝔢 𝔪𝔶 𝔢𝔳𝔢𝔯𝔶𝔱𝔥𝔦𝔫𝔤 𝔞𝔫𝔡 𝔞𝔩𝔩 𝔱𝔥𝔞𝔱 𝔶𝔬𝔲 𝔡𝔦𝔡 𝔴𝔞𝔰 𝔪𝔞𝔨𝔢 𝔪𝔢 𝔣𝔲𝔠𝔨𝔦𝔫' 𝔰𝔞𝔡

— Какого хрена? — Санзу начал подниматься, но к его спине прижался Ран, давя на тело первого, тем самым заставляя лечь на Риндо. — Совсем ебанулись? — Харучие был зажат между братьями, что сокращало процент удачного побега на минимум. — Мы ведь предложили расслабиться.

Была почти полночь, и могучие члены Токийской Свастики либо уже ушли, либо храпели на диване Дракена. Все, кроме них. Баджи, Чифую и Казутора. Как всегда неразлучны.

И на поле боя, и в стенах их квартиры только одно неизменно – Ран всегда остается игрывым, а Риндо спокойным и серьезным. Младшему сносит крышу от того, каким старший становится, переступая порог однушки: плюшевые кофты, которые больше Рана раза в два; розовые резинки, которыми он небрежно завязывает пучок, из-за чего парочка прядей всегда болтается у его лица; милые носочки с принтами зверушек; и, о господи, его поведение.