Все женщины для Егорова делились на два вида: красивые и остальные. Красивые ещё имели два подвида: суки и лапоньки. Какие подвиды имели остальные — ему было насрать

Осень в голове.

Из этого чертового города нет выхода. Это раздражает. Не может не раздражать, потому что я бы с радостью свалил отсюда, предпочтя этой срани спокойную обыденную жизнь, которая была "до". До чего? Не знаю, не помню как это все началось. Защитная реакция организма на стресс, не иначе. Но это все не важно, главное то, что сейчас уже бесповоротно и навсегда "после", а это призрачное "до" не вернуть, как бы я ни старался.

Середина 80-х. СССР. Случай сводит вместе утонченного интеллектуала Даниила и потрепанного недолгой жизнью люмпен-пролетария Лёху. Даниил научит Лёху слушать группу "Аквариум", читать классиков литературы и предаваться размышлениям. Лёха научит Даниила драться, держать слово и идти до конца. Но конец наступает неожиданно рано. Середина нулевых. Россия. Сын ученого историка, бывшего когда-то Лёхой, знакомится с интересным молодым человеком - сыном богемного драматурга, некогда бывшего Даниилом

Невообразимо быстро скользит по стене и исчезает в левом углу. Смазанным силуэтом пронеслось и теперь таится в тени дубового шкафа. В груди барабаны. Бормотанием фонит, глушит, набивается в уши. Бормотанием, сковывает… Ближе, ближе… Ближе! Ещё чуть-чуть – и меня порывом затхлого воздуха коснётся, налипнет на кожу. Подкрадывается… Не выдерживаю. Порчу всё: – Может, хватит?

Любовь колючего кактуса и садовой вишни...