- Я же говорил, что нам не нужна милостыня... - ледяным тоном начал юноша, желая возразить против недавнего пожертвования. - Я предлагаю вам работу, - поправ такой излюбленный аристократами этикет, со скрытым восторгом перебил Син Цю и, дождавшись заинтересованного взгляда, пояснил, - мне нужен наемник, чтобы добраться до Мондштадта.

Одним утром Син Цю заметил, как с его волос упало несколько семян одуванчика. И всё бы ничего, но пух днями всё продолжает сыпатся с его волос, что тревожит юношу. Чун Юнь беспокоится за друга, и они вместе пытаются понять, почему с Син Цю постоянно падают цветы.

Чун Юнь дышит тяжело и думает, что ему невероятно сильно повезло с Син Цю. А Син Цю ни о чём не думает, только поскуливает в такт толчкам, всхлипывая и прося о большем. В голове пустота – только набатом крутится одна-единственная мысль, кровью стуча в висках: он так чертовски сильно любит своего парня.

Чун Юню предстояло всю старшую школу быть единственным азиатом в классе. Дипломатический, блядь, представитель востока. Разве для этого переезжают в другую страну? Для одиночества?

Доска объявлений Ваншу. Сообщение от гостя: «Мой лучший друг, к которому я испытываю привязанность, поцеловал меня прошлой ночью, но из-за своего особого состояния ничего не помнит. Если у кого-то есть опыт романтических отношений с юношами, имеющими чрезмерно положительную энергию, ваш покорный слуга просит поделиться советом». Ответ: «Приносим свои глубочайшие извинения — мы написали бы несколько слов в ответ, но просто не можем разобрать ваш почерк».

у син цю кеды как у mac demarco и родители супергерои. у чун юня пластыри с трансформерами в рюкзаке и неприятным словом выписан отец - консервативный мудак. к счастью, всё это остаётся лишь грузом детских воспоминаний и буковками-магнитами на холодильнике. в шестнадцать они разбивают колени на велосипедах и много целуются.

«Кадзуха совсем не умеет пить», — всплывают в голове слова Люмин, и Хэйдзо даже успевает мысленно с ней согласиться. Пьяный, донельзя возбужденный и страстно желающий отсосать Кадзуха в вечерние планы никак не входил.

После проигрыша Доктору в Нод-Крае Скарамучча больше не рушит мир — он начинает исчезать сам. Ярость выгорает, оставляя пустоту, в которой стирается личность, голос, желание жить. Видя, как он медленно тонет в собственных демонах, Нахида принимает единственное возможное решение — отправить его в Мондштадт, подальше от тишины, которая убивает. Туда, где его ждёт один дракон — с таким же раненым, но бесконечно тёплым сердцем.