Арсений привык убивать людей. У него рука не дрогнет перезарядить пистолет и выстрелить. Арсений не привык убивать таких, как Антон. Арсения ситуация раздражает, вымораживает, заставляет беззвучно и истошно орать по ночам в подушку, потому что какой-то этот Антон неправильный. Неисправный, сломанный, бракованный. Не было ещё у Арсения на практике людей, которые на собственных убийц смотрят самым преданным взором и здороваются, словно киллер - их давний добрый приятель.

Антон буквально сверкает ярче солнца и понимает, что теперь-то точно всё будет хорошо. Потому что у двух влюблённых людей иначе не бывает. Если плутовка-судьба всё же решила свести их таким образом, даже объединяя лейкемией, мало того, что они будут крепко удерживать друг друга на плаву, так ещё и расправятся со своими болячками на раз-два. Так думает Тоха, по-настоящему счастливо поглядывая на Арсения. А на следующее утро врачи говорят, что болезнь Арсения стремительно прогрессирует.

— Мы виделись раньше? — решает всё же задать этот мучающий его вопрос, поднимает глаза на белоснежную фигуру. Ангел тоже переводит на него взор, долго и томно смотрит куда-то прямо в душу. — Действительно не помнишь меня? Антон сводит брови к переносице, мысленно перебирая лица людей, которых он когда-либо встречал. Мешаются все: коллеги, школьные друзья, ведущие любимых телешоу. И Шастун уже готов отрицательно помотать головой, как по памяти с силой и оглушающей болью ударяет образ.

Лейкемия... 1 слово... 8 букв... Разве могут 8 букв ранить так глубоко в сердце?

— Здравствуйте, здесь чинят сердца? Брюнет оторвался от своей работы, подняв над столом паяльник, и, поправив очки, съезжающие на нос, взглянул на неожиданного гостя. В дверном проёме стоял высокий юноша со светлыми русыми волосами и зелёными, словно изумруд, глазами. Он в упор смотрел на мастера своим прожигающим взглядом. Мужчина за столиком улыбнулся и едва слышно произнёс: — Разумеется, здесь. Проходите, всё что угодно починим.