Хёнджин нервно сглотнул, в последний раз взглянув на своё отражение. Маска закрывала лицо, глаза блестели из-под тёмной челки, а взгляд лихорадочно метался в попытке выцепить недостатки: выбившийся из укладки волос или пылинку, налипшую на костюм, — необходимо выглядеть идеально. Ему ясно дали понять, что даже забаненный айдол должен приносить доход компании. Эскорт — обратная сторона популярности для тех, кто познал успех, но был сброшен с вершины обстоятельствами.

Как будто у Хёнджина был выбор.

Прошло уже несколько лет, и Минхо научился с этим существовать. Ему достаточно просто видеть Джисона в своей жизни и находиться с ним рядом. И пусть из них двоих влюблён только Минхо — это не имеет значения, потому что для Джисона любви никогда не жалко. Честно говоря, Минхо отлично справлялся. А потом Феликсу надо было взять и испортить всё своей идиотской игрой.

«Разве я так многого хочу?» — раз за разом спрашивал себя Феликс, глядя, как любимый человек вновь отдаляется от него, словно слишком прекрасный, чтобы быть правдой, мираж. Хотя в глубине души он давно знал ответ на свой вопрос: если ты айдол, чувства фанатов зачастую приходится ставить выше собственных.

тут о любви, страхах, плохом прошлом, доверии и снова о любви.

— Будет больно — не кричи, — буднично сообщил Чанбин. — Терпеть не могу, когда клиенты орут. "Заебись," — подумал про себя Хенджин. Но он знал, что закричать не сможет при всем желании. Не когда тут рядышком стоит этот офигительный блондин в паленой косухе, который так и не представился.

– Тебе надо завести сахарную детку, – говорит Минхо. – Или просто потрахаться, но, что еще важнее, тебе нужен кто-то, о ком можно будет позаботиться. Кого ты по контракту будешь обязан баловать, и кто будет напоминать, что жизнь – не только работа. Не то что бы ты не мог себе этого позволить. >или Чан – катастрофа в человеческом обличье, который к тому же плохо о себе заботится. Добавьте Феликса, неопытную сахарную детку со своими проблемами. Но вместе? Они просто феерический дуэт.

Юнги не знал, что происходит. Не знал, что делать дальше. Но одно он знал точно. Ему нужно было обратно. В Сеул. К тем, кто заменил ему семью. К тем единственным, кто был важен в его жизни.