Леви медленно закипал. Внешне он ничем не проявлял своих эмоций, только в глазах медленно плавилось жидкое серебро и щека чуть подергивалась в неровном свете факелов...

Эта женщина пьянит похлеще коллекционного алкоголя, в котором Леви знает толк.

Каким будет мир, если свергнуть короля? Станут ли иными правила игры? Ханджи Зоэ не ждала перемен, но теперь, чтобы остаться в строю, ей придётся распутать клубок политических интриг. Взглянуть по-новому на то, что казалось привычным. Сразиться с собственной совестью. И осознать, что её сердце уже не так защищено, как прежде.

К его ужасу это была не та мысль, которая забывается через пару минут и рассеивается, как облако, как пар, как дым. Как кровь ее ненаглядных кровожадных любимцев, испаряясь без следа. Не-е-е-ет, она стала развиваться. Тогда он в самом деле усомнился, а правда ли он в своем уме? Раз его мозгу так понравилась, так полюбилась эта теплая, согревающая идея. Так он сможет ее заткнуть и найдет для этого болтливого рта правильное применение. Наконец она займет свою глотку полезным делом.

Как говорится: от спонтанного интереса до одержимости — один шаг.

Ему было громко. Ему было шумно и до сухой раздирающей боли в глотке... жадно.

И гори оно все. И она пусть горит, задыхающаяся обжигающим лёгкие дымом, объятая адовым пламенем, извивающаяся в агонии. И он пусть горит вместе с ней, дьявольски злой, вывернутый наизнанку горящей яростью, обреченный и отчаянный, стихийный и разрушающий. И пусть весь мир сгорит нахер вместе с ними, обратится прахом, вытеснит кислород гарью. Пусть. Падет.

Выйдя в коридор, парочка оказалась перед нелегким выбором: из-за чего им смущаться больше? То ли из-за того, что они попались Риваю и Ханджи… то ли из-за того, что сами же их и застукали. Не найдя решения этой дилеммы, Эрен и Микаса сошлись на том, что утро вечера мудренее, и разошлись по своим комнатам.

Ханджи падает наземь, теряя саму себя в перипетиях собственных мыслей, потому что горе захлёстывает с головой, обласкивая острыми языками, кои иглами впиваются ей под кожу. Она отчаянно готова сдохнуть в этой клятой подворотне, но ровно до тех пор, пока сильная мужская рука не выдергивает силком из вязкого омута, возвращая её к жизни.

Ханджи распласталась на земле, пытаясь унять ноющую боль. Пиджак капрала под головой немного успокаивал. Из-за этих чертовски высоких деревьев не было видно неба. Лишь маленькие светло-голубые клочки просматривались сквозь тёмно-зелёную крону. Титан, выбивший Зоэ в воздухе и немного похрустевший её косточками, валялся неподалёку с перерезанной Риваем шеей.

Вдыхая соленый воздух на пристани вражеской Марлии, он искал лишь ее горящие глаза и вспоминал ту ночь в библиотеке.