История о том, как немного сбрендивший пират и чуточку злая русалка грызутся друг с другом, воруют древние артефакты, пытаются наладить отношения и устроить геноцид, попутно ища спасения от проклятия, а также о том, как даже самый плохой исход может оказаться лучшим, если не усложнять, просто не усложнять.

Иногда среди столетий бесконечной вражды Доктор и Мастер останавливаются и раскрывают друг другу объятия. Просто потому, что иначе не могут и что иное было бы неуважением к детству и собственной странной любви.

Работа бывает разной. Кто-то кричит у прилавка, зазывая народ, кто-то сражается за честь королевства, ну а кто-то похищает королевских отпрысков. Или история о том, как одному огненному дракону попался слишком доставучий принц.

“Что было в лабиринте - останется в лабиринте”. Известны только общие правила: не поддаваться на уловки демонов, пытающихся склонить тебя к смертным грехам, пройти его до конца, выйти живой. Мертвые, правда, оттуда не выходили, оно и к лучшему, пожалуй. Всё. Кажется, что просто, но… когда каждый год входит около 30 человек, а выходят, дай боже, 6, а чаще 3-4, наверное, все не так просто?

AU! В которой Кэйя — пират, а Дилюк — лидер русалок. Чем всё это обернётся? Поживём — увидим.

Тейват входит в эпоху географических открытий, и каждое государство стремится как можно быстрее достигнуть превосходства в море и на суше, основать на открытых архипелагах свои колонии и первыми привезти на материк новые товары. Дилюку Рагнвиндру, правда, больше по душе дорожные путешествия, но когда отец просит его отправиться на острова вместе себя, он не может ему отказать. Все идет хорошо, пока над торговым судном не проносится пушечный залп.

Каждый колдун втайне мечтал о симбионте. Кто-то сравнивал их с фамильярами, но отличия были существенными. Это не были духи или животные - обычные люди, чья жизнь волей судьбы оказывалась связана с жизнью колдуна. Найти его порой была задача непосильная - они рождались независимо друг от друга. Обрести его было огромной удачей: эта связь давала колдуну огромную силу, приумножала его собственный дар в разы, а то и десятки раз. Ни один артефакт, ритуал или фамильяр никогда такого дать не мог.

У Виктора никогда не было того, чем так щедро делился Джейс, — нежных прикосновений к руке, крепких рукопожатий, теплых объятий с близкими друзьями и семьей. Его взгляд задерживался на руках Джейса каждый раз, когда тот прикасался к кому-то. Виктор отвлекался, погружаясь в мечты о том, каково это — чувствовать, как руки Джейса обнимают его, согревая и защищая.