— Эй, так, гипотетически, ты хотел бы принести эту свою сторону в нашу сексуальную жизнь? — спросил Чайльд, момент казался таким же хорошим, как и любой другой, тем более, что это желание, кажется, не исчезнет в ближайшее время. Это быстро вывело Чжун Ли из боевого режима. — Объяснись.

Определённо Чайльд хотел, чтоб их связывали не только деловые вопросы. Это было эгоистично, но зато честно. Ему явно не хватало внимания к собственной персоне.

Что может быть плохого в том, чтобы завести личный дневник? В его положении только бумага способна без осуждения выслушать самые развратные мысли и далеко не скромные фантазии. Именно так думал Тарталья, записывая очередной абзац на новой странице. Всего-то нужно следить, чтобы дневник не попал в чьи-нибудь чужие руки. Но такая нелепость с ним определённо никогда не сможет произойти. Ведь так?

«Да, я ухаживал за тобой, — Чжун Ли усмехается. — Мне было интересно, как скоро ты это заметишь». Кажется, все вокруг знают, что Чайльд и Чжун Ли встречаются. Все, кроме самого Чайльда.

Кенши случайно пробалтывается во время одной из их дружеских посиделок, что никогда раньше ни с кем не встречался. И Джонни решает, что теперь это его миссия: найти для Такахаши девушку. Но, кажется, он совсем забыл спросить, чего именно хотелось Кенши. А чего хочет сам Джонни?

Кенши открыл глаза и увидел перед собой привалившегося к стене и снова хищно улыбающегося парня. Того самого, что чересчур заинтересованно пялил на своего нового учителя весь урок. — Ты хотел что-то спросить? — М-м, да, Мистер… — школьник нахмурился, пытаясь вспомнить фамилию верно. — Такахаши..? — всё-таки угадал. — Вы случайно не мои результаты за прошлогодние пробники? Тогда почему, когда я впервые увидел вас, моё сердце пропустило удар?

С первого взгляда по нахальному Джонни и не сказать, но он действительно умел быть галантным ухажёром: острый хвойный парфюм под воротником; припаркованный за десять минут до твоего выхода заниженный синий спорткар у твоих ворот; стрижка в стиле олд-мани и лучшая голливудская улыбка, адресованная тебе и только тебе. «Это твой вечер, детка», — говорит он, и человек считай уже навсегда потерян. О-о, но только не Кенши Такахаши... Он слишком умел отказывать. СБОРНИК ПО ДЖОНШИ!