У Саймона уже долго не было тянки

«Образец номер один - безвредное лицо, в случайный момент выскакивающее из стены. Не очень эффективен против здоровых испытуемых».

- Батюшка, клянусь, это не я! Он сам отвалился! Я не трогал даже! Богом клянусь! Много покойников повидал Иван, но тут даже он ахнул. У царя пропал нос. - Как же мы теперь? – продолжает ныть Феофан, - А ежели кто увидит? Ежели узнают, что это я? А как же теперь царь-батюшка пред Господом Богом предстанет, без носа-то?

Мартышка, а, мартышка, позволь спросить... а как ты относишься к содомии?

Вы понимаете о чём я, да? Самое время загадочно и не менее театрально поиграть бровями на камеру с пошлой ухмылочкой. Так вот, о том самом «давании». Но ещё лучше – о принятии. Принятии не себя любимого, и даже не желаний читателей. И даже не чего-то крепкого перед написанием постельных ахов и вздохов. Речь о принятии негласных правил и описаний постельный сцен, когда позволяется автору ступить на загадочную тропу территорий 18+ и – чего хуже иногда – отводя туда несчастных читателей.