Тёмной ночью, когда её родители вновь куда-то уходят, а луна проникает в комнату они слабеют. Снимают маски. Становятся собой. Пятифан теряется, когда Кира проводит холодной рукой по его щеке. Её глаза полны надежды и чего-то непонятного ему. Слушая её вкрадчивый шёпот он улыбается. По-настоящему. Искренне. Сидящий рядом Бяша сегодня слишком тихий. Он молча смотрит в потолок, пока по его щеке течёт слеза. Он устал...

Я слишком быстро вырос, у меня не было детства Детсад, школа, от насмешек некуда деться Шрам на лице, подаренный мне отчимом В этой семье подавленным был очень я И мне пришлось бежать, о чем я не жалел ни разу И это правильно, ведь это мне велел мой разум В гримерке перед зеркалом наношу слой за слоём Злой порой на мир, и только я с тобой спокоен Да я жесток, и мог всем навредить, но ты Одна могла помочь мне в себя придти, остыть.

Ничего не представляющие друг без друга. Они связаны навеки. Но осознают это только сейчас, когда один в шаге от смерти.

Враг. Ничего не представляющие из себя друг без друга. Они связаны навеки. Но осознают это только сейчас, когда один в шаге от смерти.

Карлос искренне боится собак, от вида леса его бросает в дрожь, а волки заставляют его покрыться холодным потом. Он растёт со страхом, спрятанном в самом глубине сердца, разрываемый от ужаса каждым звуком волчьего зова.

Красные узоры на искаженных в агонии лицах всегда прекрасны, хоть в музеи вешай, чтобы все могли любоваться подобной веткой искусства. Но во всем бывают исключения: он просто решил, что Роме алые пятна смерти ни к лицу, что его это ни разу не украсит.

Простые слова, странная для девушки забота, неодобрительные взгляды других членов группы. Кира послушно укладывается на обломок стены. Сворачивается калачиком, стараясь не думать ни о чём, кроме языков пламени.