Знал бы он, что они не так уж сильно отличаются. Просто Дилюк способен скрывать свои эмоции за бетонными стенами игнорирования, а Кэйа очень умело о них лгать.

- Тома, я тебе уже кучу раз говорил не называть меня Господином, а ты все продолжаешь. - Простите, это глупая привычка, ничего не могу с ней поделать. - Тебе не стоит извиняться. К тому же, когда ты называешь меня так, я задумываюсь порой, а как это будет звучать в другой обстановке и интонации...

Дилюк стоял у одного из самых дальних столиков и медленно цедил стакан с виноградным соком. Вся его поза выдавала напряжение, а сведённые брови и цепкий взгляд — крайнее недовольство сложившейся ситуацией. Конкретно — Кэйей, который прямо сейчас кружился в танце с какой-то девушкой.

Дилюк всегда был и будет единственным кому Кэйа сможет открыться и кто поймёт его. Их объединило не только проклятье Глаз Бога, и не совместное горе и обида. Их объединило прошлое, не важно, было ли оно плохим, или самым лучшим в их жизнях. Главное, что оно у них было, и что они прошли его вместе.

Тома возвращается на родину в отпуск, к старым друзьям. Они, кажется, не в ладах?

Чун Юнь ест слишком много мороженого, но так и не может выбраться из этого состояния. Наверное, потому что оно не связано с энергией ян, а связано с болтливым обладателем янтарных глаз, что любит посещать Чун Юня почти каждый день. Точнее любил.

Если забыть о том, что Чайльд — один из Фатуи, его даже можно терпеть. Проблема в том, что Дилюк никогда не забывает — поэтому Чайльда получается только ненавидеть.

— То, что ты сейчас сделал. Это странно. Что это было? — спросил он, с искренним непониманием, и Итэр моргнул. Он действительно… — П-поцелуй? Наверняка ты целовался раньше… Сяо покачал головой. — Я не общаюсь со смертными, и меня не интересуют их заурядные обычаи.

Играть в карты - приемлимо. Играть в карты с Розарией - нет. Кэйа понял это слишком поздно, в момент, когда желание звучало как "обратись к Рагнвиндру так, будто хочешь, чтобы он ударил тебя". Так это желание услышал Кэйа. И нет, он его не ударил.

о том, что проигрывать иногда не страшно

Рэйзор сказал, что сегодня особенная ночь.

Любовь зла - полюбишь и козла. В случае Сяо его козлик действительно может скакать, раздражающе блеять и еще как бодаться. Только вместо рогов у него дурацкий берет и милые косички, вместо блеяния - пустая, но такая нужная, болтовня вперемешку с шутками, а вместо копыт для скачек - пара стройных, но коротких ног, которые иногда очень хочется сломать. И еще у него невероятные аквамариновые глаза, веселый нрав и прекрасный голос, чарующий своим волшебным пением. А Сяо, видимо, правда влюбился.

гейские драмы, злой дилюк, никак не въезжающий что происходит беннет, альбедо и его идеи за которые можно посадить, забота [о] сяо и холодная война между венти и итером powerful women, немного хаоса и аякс в роли психолога >чатфик

Едва ли известие о том, что все это время они с Кэйей состояли в законном браке, стало для Дилюка приятным сюрпризом. Но это всего лишь ошибка в документах, которую он легко исправит без каких-либо последствий. Ведь так?

АU, где Кэйя не знает о том, кто на самом деле является Полуночным Героем Мондштадта, но весьма рад такому помощнику в тени. Что касается отношений с самим Дилюком - всё по канону.

Когда Люмин просит Сяо недолго посидеть с Венти, якша практически седеет.

Когда Моракс попросил Венти помочь ему с одной маленькой проблемой, то бард сразу догадался, что под «проблемой» подразумевается Сяо. Но то, что «проблема» и правда «маленькая», он никак не ожидал.

Зимние дни, в которые Тома наконец получает долгожданный отпуск, и влюбленный Аратаки не позволит ему заскучать.

Кэйе предстоит брак по контракту, Венти пытается разобраться в своих чувствах, Скарамучча учится флиртовать, а Чайльд просто хочет помочь другу и попадает в странную ситуацию.

Сейчас, проваливаясь во льда драконьего хребта, Дилюк думал только об одном: найти названого брата. Желательно живым.