Ничего. Ни малейшего движения в ответ, ни вздоха, ни трепета ресниц, ни биения сердца.

Темный Лорд стоит напротив Ника, разъяренно дышит, Ник чувствует его неприятно обжигающее дыхание на своей коже. Ник покорно склоняет голову перед ним, его всегда учили покорности, он привык к своей беспомощности. Каждый уважающий себя колдун ждет Темного Лорда с его заветным приказом, чтобы высказать ту самую верность владыке. Ник думает, что не следовало ему вчера садиться к Сабрине в столовой, потому что она сменила его ориентиры.

Сабрина Спеллман — девочка-сахарный леденец в яркой обёртке — смотрит на Ника снисходительно, несмотря на его превосходство крови. И Скрэтчу должно поставить её на место, указать, где место полукровке в иерархии Церкви Ночи, но он только улыбается Змеем Искусителем на её очередную просьбу и подставляется под удар вместо девушки. Потому что это кажется более правильным, чем все вызубренные заклинания на древней латыни, негласные правила Церкви Ночи или ощущение ненасытных губ Пруденс на своих.

Скрэтч всего навсего подцепил обычную простуду, из-за чего его температура подскочила. Но утрирует он так, что вот-вот ласты склеит, поэтому, Сабрине приходится ухаживать за чернокнижником.

Идея познакомить Николаса с миром смертных давно не давала Сабрине покоя. И разве может быть что-то лучше, чем поход в кино шумной компанией? То, что походу вечера у нее появляется возможность приобщить своих смертных друзей к магическому миру, лишь приятный бонус, с легким привкусом серы.