Наруто рождён для сцены театра, но продолжает безрезультатно стучаться в двери кинематографа. Саске хотят заполучить все кинорежиссеры, а он рвётся в театр, где его никто не ждёт. И они не знают, в чем проблема — в ранних подъёмах на пары или в проклятой пьесе «Макбет» или в нескончаемых кастингах, но, сталкиваясь взглядами, не получается играть роли. Получается быть только самими собой.

Все становится сложнее, когда твои представления о человеке начинают меняться, но все становится еще более сложным, когда тебе начинают нравится эти перемены. А что если этот человек работает вместе с тобой и живет по близости? Это просто вишенка на торте из вашей неразберихи.

У Тецуро, вероятно, был какой-то пунктик на непрошеные советы, особенно когда дело касалось Цукишимы.

AU, в которой Сакуса и Ацуму - соседи поневоле. Ацуму любит поговорить, Сакуса предпочитает переписки. Ацуму открывает дверь холодильника – просто посмотреть – и натыкается на множество ярких стикеров. Они есть на всем: на каждом контейнере, каждом пакете, каждой бутылке, даже на пожухлом яблоке на дверце. «Не ваше. Не ваше. И это не ваше. И это тоже не ваше. И это не ваше», – надписи, сделанные одинаковым аккуратным почерком, смотрят на Ацуму с каждой яркой бумажки. И не лень же было.

Виноват ли Куроо в том, что полез к чужому блокирующему? Да. Виноват ли, что ненароком того обидел, наступив на больную мозоль? Конечно. А вот в чём он не виноват, так это в том, что, извинившись перед Савамурой, почувствовал себя тем ещё козлом, решив попросить прощения у Цукишимы. Виноват ли Куроо в том, что чёрт его дёрнул ляпнуть тому, что в качестве извинений он готов сделать что угодно? Ну… Куроо ведь не знал, о чём его попросят. Знал бы — промолчал.

Что ж, Куроо-сан, шанс тебе предоставлен. Будем надеяться, тебя не перемкнёт и на всякие глупости вроде большой и чистой любви не потянет. Сыграем! (Ответвление сюжета фанфика «Слушай своё сердце»).

Хогвартс!AU, где Цукишима Кей, студент шестого курса и чистокровный слизеринец, вынужден варить амортенцию на ненавистном уроке зельеварения под чутким надзором не менее ненавистного профессора Укая. Чем же для тебя пахнет любовное зелье, Цукки?

За Тодороки закрылись двери поезда, и он, упавший в рейтинге черт знает почему, оказался в городе, представление о котором мало соответствовало действительности — расслоение между районами, упадок, преступность и безнаказанность встретили его с распростертыми объятиями. Ему бы вернуться домой, набрав баллы, но круговорот событий захватил его с головой, за что стоит (не) сказать спасибо случайно попавшемуся в подворотне грубому парню, предложившему сделку.