Их любовь не про дорогие подарки, свидания и бесконечные признания в чувствах. Она про смех, когда кто-то из них смешил другого, наблюдая за сменой эмоций. Про блеск в глазах, когда они встречались взглядами и тут же их отводили, боясь попасться. Про смущённые улыбки, тщательно скрываемые, но всё равно очень заметные. Она про чувства, ломающие сердце и рёбра от простых прикосновений, слов или действий. И это их любовь.

Раньше ты думал и точно знал, что будешь для него защитой и бронёй, которая примет все пули, летящие прямо ему в спину. Но сейчас ты сам вонзаешь ножи ему в неприкрытую грудь и смотришь на то, как он пытается улыбнуться тебе даже сквозь слёзы. Как ты мог упасть так низко и всё же сломать его? [Или история о том, почему не стоит влюбляться в лучших друзей.]

Сердце билось с бешеной скоростью, а дыхание замедлилось так, что он чуть не задохнулся. Мысли спутались в огромный клубок, окончательно вводя парня в ступор. Он опустил взгляд на руку и обомлел. На его коже расцвёл тёмный узор, словно беззвёздная ночь, и находился в том же месте, где его и поцеловали. [soulmate!au, где от поцелуев родственной души на теле появляются узоры.]

Он заботился о нём не потому, что считал это своим долгом. Нет. Ему почему-то и вправду хотелось беспокоиться за него. Сжимать его очень теплую ладонь в своей, целовать в горячий лоб и слушать его сопение где-то рядом. Наверное, это люди и называли любовью. [au, в которой парни отмечают день рождения одного из них вместе. Всё проходит не очень хорошо и кое-кто неожиданно заболевает.]

– Ты никогда не будешь бредом или глупостью, которую я захочу забыть. Никогда. Я помню все то, что сказал. И мы оба знаем, что это была правда. Дим... Что-то изменилось. Между нами. И я не знаю как мне дальше быть.

Это было ненормально. Надо было что-то делать, но он не знал что именно. Точнее, знал. И боялся признать. Им нужно было вернуть их общение. Ему нужно было вернуть Альберта. Потому что без него невозможно. Потому что без него он умирает, задыхаясь в этом душном мире. Потому что он его личный наркотик, от которого Дима стал слишком зависим.