Последний учебный год оказывается для Хенджина и Джисона не самым простым. Они переходят дорогу школьному задире, который начинает видеть в них угрозу и доставлять целую кучу проблем. Параллельно с этим на их секретном месте Хенджин встречает парня, который скрывает свое лицо под маской. Чтобы узнать, кто под ней прячется, придется приложить не мало усилий.

У Джисона объявляется странный попутчик во время путешествия. Или история о пустынных дорогах, белых ночах и облаках, в виде мышиных спинок.

—Всего хорошего. —И вам того же, Ли Минхо.

- Хён, - раздался голос Хана. – Ты же не думал, что наши игры в пару приведут к реальным отношениям? Или о том, что желаемое может быть гораздо ближе, чем кажется.

минхо работает в кофейне где-то в пригороде сеула, гадает на таро в поисках партнёра и постоянно получает «башню» — символ разрушения. ну не вяжется у него ни с кем романтика. пока в кофейню не забредает иностранец, спрашивающий про расписание автобусов и соглашающийся выбрать себе кофе с помощью карт таро.

Ким Сынмин умер. Он был мертв. Безвозвратно. Настолько мёртв, насколько человек только может быть. Он умер. Он умер, и Хенджин был на его похоронах. На самом деле, там было более трех сотен людей, даже пресса присутствовала. Это были масштабные похороны, но Хенджин уверен — Сынмин был достоин намного большего. Чего-то грандиозного. Чего-то, о чем их городок не забыл бы никогда. Но если Ким Сынмин был мертв, тогда почему Хенджин продолжал видеть его в отражениях?

а если, например, в закусочной «神메뉴» будет холодно, они её сожгут.

и пока джисон ковыряет ложкой мясной шарик, он думает о том, что ему здесь очень спокойно, как не было нигде. он сюда вписывается, как скрипучий стул, на который садится скрипящий суставами чан. у чана улыбка тёплая, отцовская должно быть. джисон не знает, какие они бывают, эти отцы и их улыбки, но надеется хоть немного понять.

Человеку испокон веков предназначалось ненавидеть будильники, ломать голову над рабочими задачами и сетовать на просроченные дедлайны. Человеку полагалось блюсти биологическое и оплакивать мыслительное. Да Человеку, очутившемуся в чужом Мире, стало совсем не до Людского. Надобны ему теперь эти приземленности... Когда Солнце, осветившее Хонджуну правду, совсем на человеческое не походило.

Рики нагло сплавлен на лето в деревню к бабушке и кажется, что дни тянутся слишком уж медленно, пока на голову не сваливается соседский парень. В буквальном смысле сваливается.

Если сердцебиение Хао еще может замедлиться, то разум - никогда. Ему тяжело собрать воедино всё произошедшее, адреналин заставлял его мчаться по каждой дороге, что попадалась на пути, пока он не останавливается на одной единственной. Смотря Ханбину в глаза, пока тот осторожно заматывает лодыжку Чжан Хао и прикладывает мешочек со льдом к начинающей опухать ноге, он думает, если бы Олли был тут, он бы засмеялся. Насколько он был глуп, если влюбился в кого-то во время апокалипсиса?

Маленький Хао вместе с родителями переезжает в Корею и знакомится с соседским мальчишкой – Юджином. Чжану невероятно повезло встретить этого яркого парня, ставшего ему лучшим другом и крепкой опорой. Ещё больше повезло, что у соседа есть добрый старший брат – Ханбин, который всегда готов прийти на помощь.

Джиун овдовел. Он остался один на один со своими страхами на грани нищеты, а перед ним сидел его сын — кажется, будущий защитник и опора для мамы. Которой больше нет и никогда не будет. Юджин не знает, что мир наполнен тяжестью и болью. Папа не дает ему увидеть. Но иногда Джиуну тоже хочется увидеть что-то, кроме постоянных препятствий и сложностей. И тогда появляется Рики.