Гермиона втянула ртом воздух и открыла крышку унитаза, кашляя. Розовые лепестки усеяли белый ободок, и, если бы не приступ боли в грудной клетке, она наверняка бы в очередной раз поразилась. Нежно-розовый цвет, серьёзно? Он в последнюю очередь ассоциировался у неё с ним. Ей казалось, что она должна откашливать что-то вроде генлисеи — это бы идеально ему подошло. Никакой нежности.

Невозможно игнорировать то, что уже началось

— Соул-мейт? — Одиннадцать смотрит на него с сомнением и вопросом. Она никогда не слышала подобного слова и не замечала на руках работников лаборатории надписи. Возможно, они просто всегда были скрыты рукавами больничных халатов.

Однажды, когда судьба решает, что душам пора встретиться, она начинает подавать обоим соулмейтам одни и те же знаки, расшифровать которые бывает достаточно сложно. Однако рано или поздно они догадываются о том, что всплывающие то и дело символы вокруг них — признаки родственных душ.

Драко Малфой никогда не верил в сказки матери о существовании соулмейтов. Пока в его жизни не появилась хитрая Гермиона Грейнджер с собственными планами и взглядами на жизнь.

Они совместимы почти во всех смыслах. Но Гермиона не ищет отношений, а мужчина, с которым она встретилась, хочет, чтобы все прошло просто... и анонимно. Пока что.

Их время убегало сквозь пальцы, ускользало раскаленным песком, и они ничего не могли сделать. AU-Soulmate, где на нахождение пары отводится определенное время, и единственная подсказка - это видения.

- Ну подумаешь цветок! – произнесла девушка в слух, когда оттягивать момент больше не имело смысла. Гермиона расстегнула пуговицы на своей школьной блузке молочно-белого цвета и спустила ткань с плеча, на котором чувствовала небольшое жжение. Она уставилась в зеркало и увидела распускающийся бутон белого нарцисса.

Говорили, что, вдохнувший пары амортенции, ощущал букет запахов, указывающих на соулмейта, и открывал сознание для невербального общения через общие сновидения. Гермиона, привыкшая доверять информации, написанной в школьных учебниках, впервые испытывала сомнения. Ей казалось абсурдным, что человек, по сути, не имеет права выбора и должен следовать исключительно по задумке Мерлина, в начале времён перепутавшего жизни и судьбы.