У Чон Сокджина ровно четыре недели, чтобы помешать помолвке младшего брата, обречённого на брак без любви. Вариант один – найти более выгодную партию с точки зрения семьи Чон, но для себя. Это невозможно, но это его единственный выход. Мин Юнги не хочет, никогда не захочет и никогда даже не станет думать о браке. Он достаточно упрям, чтобы отказываться даже говорить о помолвке. Однако, возможно, его бабушка немного упрямее, и она решительно настроена увидеть, как он пойдёт к алтарю.

Юнги приезжает в родной город за вдохновением и обретает его в лице другого человека.

небольшие аушки по пейрингам с джином

– Раз вы хотите оставить Джина при власти и при этом осуществить его мечту, сделайте из него своего любовника. – Намджун снова отворачивается, зная взрывной характер своего повелителя.

– Я не твой омега, – сонным голосом проворчал омега и открыл глаза. – Хоби, ты уже уходишь? – с грустью спросил Джин и поманил его рукой к себе. Хосок кинул на друга быстрый взгляд, прыснув, подошел к омеге, и потерся носом о его щеку. Это был своего рода ритуал, каждый раз, когда Юнги забирал от него омегу. – Ты носишь моих щенков, значит ты мой омега, – сказал Юнги и направился в сторону выхода.

Сборник на неделю Юнджинов и не только.

Зарисовки с Ким Сокджином. Разные пейринги, разные рейтинги, разные исходы.

Ким Сокджин живет обычной жизнью, у него есть любимая работа, друзья, отношения. Сокджин заботится о других, он всегда весел и уверен в себе. У Сокджина всегда все под контролем. До тех пор, пока Мин Юнги не возвращается в страну. Они были самыми близкими людьми друг для друга долгие годы, но перестали общаться после отъезда Юнги. И теперь Джин очень хочет возродить их былую дружбу, но Юнги, кажется, не собирается оставаться, и вот это уже проблема.

Формы у Сокджина действительно были идеальными — толстые бедра, плотный, выпирающий животик, говорящий о том, что омега готова к беременности, сочная грудь и плюшевая задница. Всё в Сокджине словно кричало, что он создан для Юнги. И альфа не собирался упускать свой шанс.

— На самом деле, — вклинивается Сокджин, потому что, видимо, друзья Юнги верят ему с трудом, — я думаю, самый сок был тогда, когда мы решили эмигрировать, чтобы сбежать друг от друга, но наш самолет упал, и нас обоих прибило к одному и тому же пустынному островку. Теперь сомневается даже Тэхен: — Ты шутишь. — Неа. Нам пришлось потрахаться, чтобы ускорить процесс перехода к следующей жизни. Потому что, тамошние комары? Хуже смерти. [или: Сокджин и Юнги — соулмейты. И они ненавидят друг друга]

Сокджин хочет этого, хочет удержать этот миг в своих руках, заключить его в янтарь или в стеклянный шар. Притвориться, что приливы не изменятся и что ему не придется оставлять Юнги здесь и возвращаться на свою лодку в одиночестве. Вместо этого он приковал бы их к этому моменту, где ресницы Юнги отбрасывают тени на щеках, а его губы мягкие и идеально-розовые. Где есть только они. И Сокджин может притвориться, что все это принадлежит ему.

Мин Юнги натурал. Он, не. Он знал это всю свою жизнь. Но есть еще брат Чонгука, и он выглядит слишком хорошо, а Юнги выглядит слишком привлекательно, вдобавок они слишком хорошо ладят. Но Юнги же натурал.

Дрейфуя по жизни на гонорары, которые он получал, будучи знаменитостью в детстве, Мин Юнги живет так беззаботно, как только может. Конечно, есть и отсутствие цели, и периодические запои до потери сознания. Но Юнги считает, что так будет правильнее, ведь лучшие годы его жизни давно позади. И тут появляется Ким Сокджин: всеми любимый парамедик, несносный надоедливый сосед и самодовольный зануда. А Юнги, как никто другой понимает, что некоторые вещи просто слишком хороши, чтобы быть правдой.

— Всё, что мне нужно от тебя - это ты. Отдай мне себя, а я подарю тебе целый, блять, мир. Хорошо? Или же: Там, где жизнь Юнги сталкивается с миром Сокджина, и они создают место только для двоих.

Джину срочно нужен муж, а Юнги ищет папу для маленького Чонгука