Надежды Лёши на то, что переезд в Америку поможет остыть чувствам к Вове, явно не оправдались. С надеждами на их взаимность всё было несколько сложнее.

По ночам приходило оно. Странное чувство, щемящее в груди. Чувство одиночества, потери чего-то важного, дорогого, тёплого.

Прошло уже несколько дней с того момента, как Хесус рассказал Вове, что собирается переезжать в Америку. Все эти дни Братишкин нигде не появлялся.

«Надеюсь, здесь я смогу начать новую жизнь», — подумал Хесус и вздохнул, перешагивая порог своей квартиры в США.

Вроде столько времени прошло. Уже давно должно перестать болеть в груди. Только вот почему-то сейчас, когда так неожиданно всплыла новость о новых (очередных) отношениях Гаечки, Леше плохо, как никогда. Одна клавиша быстрого набора, одно надрывное «Вов» в трубку, и вот уже спустя двадцать минут тишину квартиры разрывает трель дверного звонка.

В округе никого. Конечно, все нормальные люди в такое время и в такую погоду сидят по домам, а не идут гулять по темным переулкам, в надежде спастись от очередного скучного вечера. Главное слово — нормальные. А они, как Леша уже давно успел осознать, не нормальные. В особенности Вова.

Очередная ссора на очередном стриме, которая, как обычно, зашла в тупик. Всё, что остаётся, – сказать «да пошёл ты нахуй» и отключиться.

— Ну что, привет, Старость. И кто ещё, блять, не приедет никогда, а? — сказал Вова, стоя на пороге квартиры Хесуса.