— В японском языке есть выражение «koi no yokan». — И что оно означает? — Гермиона отставила чашку, с интересом наклоняясь ближе. — Предчувствие любви. Это не означает любовь с первого взгляда. Это ближе к любви со второго, когда ты встречаешь кого-то особенного и чувствуешь, что влюбишься в него. Возможно, не сразу, но это точно неизбежно.

И Тео понимает, что пропал. Потому что делить с другим человеком его боль — это явно не то же самое, что и постель. Он закуривает, не чувствуя вкуса. Только запутанные мысли наждачкой стирают его сердце в кровавый фарш.

Начнись пожар — они бы не обратили на него внимания, потому что огонь, пылающий внутри, был сильнее и яростнее. Опаснее. Смертоноснее. Гермиона знала, что когда-то он поглотит их обоих, — они просто сгорят, обратившись в прах и пыль. Вместе. Другого окончания этой истории существовать не могло. Никаких вариантов — только испепеление.

На наволочке Гарри заметил маленькое чёрное пятно — ещё двадцать минут назад он вдавливал лицо Пэнси в подушку, слушая её громкие стоны. Она словно въелась в его жизнь и квартиру, этими небольшими следами заполняя всё пространство. И он сам это позволил. Гарри потушил окурок и упал на кровать, даже не потянувшись к палочке, чтобы стереть тушь с подушки. Бессмысленно.

Когда бабочка прорывала его кожу, оставляя от той лоскутки и рваную рану, Тео не сдержал крика. Дрожащими руками он прикрыл дыру с льющейся из неё кровью, наблюдая за тем, как одна из его убийц порхает по комнате, а после садится на постель Драко. Будто чувствовала, благодаря кому появилась на свет, и тянулась к виновнику. Песочные часы отсчитывали оставшееся время, каждой крупинкой вынося приговор, не подлежащий рассмотрению и оправданию.

Это было привычно. Как умываться по утрам холодной водой, чуть вздрагивая от капель, попадающих за шиворот. И так же необходимо.