– Конечно... Это не диадема из звёзд, но я думаю, что тебе это тоже подойдёт? – наблюдая за реакцией девушки, поинтересовался Том и достал небольшую коробочку. Внутри оказалась тоненькая серебряная диадема, усыпанная множеством камней, которые приятно поблёскивали от лунного света. – Я хочу, чтобы... Ты помог мне надеть её. – аккуратно передавая подарок в лапы кота, произнесла Анджела.

– Подожди… — прошептал Харпер, подойдя к девушке и нежно поглаживая лицо певицы. — …Настоящая… Лишь после этих слов он крепко прижался к белоснежке, поглаживая плечи и спину кошки. — Конечно настоящая… — усмехнулась певица, закатив глаза, но при этом носом утыкаясь куда-то в шею парня.

– А ты когда-нибудь целовалась?.. — неожиданно выдаёт Анджи, смотря прямо в зелёные глаза кроли. В миг ей показалось, что в них промелькнула какая-то искра. — Не-не, конечно нет. Какое мне… — отрицательно мотнула головой крольчишка, на долю секунды спрятавшись в одеяле. — Я даже и не умею вовсе. Кошечка с хитринкой посмотрела на Спраклз, подсаживаясь поближе к подруге. –… А ты?.. — Ну, да. было один раз. — честно призналась Анджела, усмехнувшись.

В комнате было темно. Не потому что не было света… А потому что время было глубоко за полночь и Том не хотел тревожить Анджелу. У девушки только вчера закончилась последняя двухнедельная ветка тура и она сейчас отсыпается. По крайней мере, так думал Томас, который сам просиживал канун Рождества в своём кабинете и устранял неточности в годовом отчёте. Подарок для Анджи куплен и уже лежит под ёлкой, завтра утром она проснётся и с хорошим настроением его заметит.

как оказалось, у Влада выявилась привычка затягивать не только едкую никотиновую отраву. он поневоле затянул самым свежим узлом на своих запястьях привычку по имени Энрика.

Эллиа ей нравился. Высокий, умный мужчина, который поддержит в трудную минуту и готов подставить своё крепкое мужское плечо. В случае чего он всегда рядом и может помочь. Это определённо был просто наилучший из всех существующих вариантов и Харрис ни на секунду в этом не сомневалась.

Всё что они вытворяли на сцене было лишь глупой игрой, обычным пиар-ходом в музыке. Так почему же он сейчас смотрит на Фрэнка, как на что-то очень ценное и родное?

Сейчас Уилл читал очередную книгу и даже не замечал, как быстро летело время, которое к этому часу уже было далеко за полдень. Людей тут не было, этот одинокий холм, где и расположен этот одинокий клён было тем самым местом уединения, куда практически никто и не приходил, лишь в редких случаях. Но чаще всего тут было пусто. Лишь Мисфорчун своей личностью заполнял эту пустоту.

У Шона всегда было всё чётко, ясно и повседневно. Если десерт то ванильный, если шампунь то с мятой, если работать то хирургом, если любить то Нила

Шона мучает очень важный вопрос, который он решает задать всем своим коллегам. Ему нужно получить как можно больше мнений, чтобы исследование было полным. В эти несколько дней докторам нужно помочь ему понять, зачем люди съезжаются?