Он и не заметил её сразу: разорванная, насквозь пропитанная кровью одежда, мертвенно бледная кожа с выраженными синяками и багровая корочка на опаленных волосах, – она ничем не отличалась от израненных тел, безвольными куклами лежащих в грязи. Только вот она дышала, а они – нет.

Она знает, что долго не протянет. И уж лучше бы сдохнуть на миссии, чем от этого. От неразделенной, мать ее, любви.

Гаара растерянно посмотрел на хихикающих друзей, на плачущую Сакуру, совершенно не собирающуюся его отпускать, и понял, что влип.

Гаара чувствовал себя брошенным. Нет – никчемным куском мусора. К брошенным кто-то когда-то испытывал хоть капельку любви. Он же был именно ненужным. Пока странный улыбающийся торговец не подарил ему прелестную куколку. Безмолвного собеседника.

«Отпусти!» В её глазах – патологический страх вперемешку с ужасом. Правильно, девочка, бойся таких, как он. Гаара скалится, предвкушая скорую расправу. Если не Учиха, так хотя бы бьющаяся в судорогах, умоляющая убить её жертва. Вот только почему зрачки этой розоволосой куноичи расширяются, стоит песку обхватить её тонкие слабые руки? И… почему Гаара чувствует странное покалывание на кончиках пальцев?..

Сакура почти удивляется его появлению. Кажется, она всё ещё не привыкла быть в центре внимания знаменитых личностей. Особенно, правителя одной из стран.

Гаара стоит в сторонке, хмуро наблюдая за старшим братом, который чуть ли не флиртует с Сакурой Харуно. Может, собственник-Казекаге и смирился бы с любвеобильным Канкуро, если бы не Харуно, которая подставляет лицо и приоткрывает пухлые губки, видимо, вконец обнаглев, раз уж занимает почетный пост гостьи.

Как бы не желала душа быть навеки с тем, кого выбрало сердце, всегда есть место прогрессивным бракам, от которых, порой, зависит судьба не одной страны.