Злые слова, предназначенные Антону, удары без жалости, все угрозы и провокации - все это слилось в одно единое воспоминание, которое прокручивалось в голове Антона, как пленка старого фильма. Этому не было конца. Презрение перевешивало всякий призыв к миру. А уж дружба тем более не была их участью. Рома был ему врагом. И раз за разом Антон, подкреплённый ненавистью, убеждался в этом. Дружбе не быть. И перемирию - тоже.

Что будет, если два приятеля, тайно влюблённых друг в друга, вдруг останутся на ночевке у одного из них?

Случайности не случайны. Если вы встретились один раз, это ещё можно так назвать. Если два, уже совпадение. Но в третий раз это уже становится закономерностью. Об этом Тоша думает однажды, вспоминая, как они познакомились с Пятифаном.

Рома отчетливо помнит себя двенадцатилетнего. Помнит, как гонял по поселку в черных спортивках и курил сигареты, продающиеся поштучно в ларьке рядом с заброшенным когда-то сгоревшим домом, в который если зайти, все еще можно почувствовать запах гари. Помнит, как с Бяшей пиздил пацанов, возомнивших о себе невесть что или просто много и не по делу говорящих. Помнит все.

Роме было мало. Он хотел оставить множество укусов и засосов на белоснежной коже, осыпать ее тысячей поцелуев и исследовать каждый сантиметр. Хотел завладеть этим телом, присвоив его себе, чтобы больше ни одна живая душа не смогла даже дотронуться до него.

— Я теперь на картах гадать умею! — Оля вбежала в комнату Антона, кинула на рабочий стол колоду карт и открыла книжку. «Гадания». — Давай я тебе погадаю! На будущее!