—С-стойте, Дмитрий Сергеевич, сюда кто-то идёт... —Надломленным голосом картавил немец, руками робко отстраняясь от академика. —Ну и что? Притягивая к себе Штока, Сеченов закрывает глаза, мёртво впиваясь в мягкие губы, зарываясь сначала одной, потом и второй рукой в кудрявые волосы. Михаэль кратко полу-простанывает, перед тем как окунуться в тягу блаженства и крепких мужских рук.

Увидев полное отчаяние своего возлюбленного, в голову немца приходит безумная идея, которую он давно хотел воплотить. К тому же поддержать товарища в трудную минуту это его обязанность, как гражданина СССР -Дмитрий Сергеевич, -официально начал тот. -а давайте я Вам помогу расслабиться.

С каждым шагом напряжении в груди нарастало в геометрической прогрессии, страх заполнял мозг, нагнетая еще сильнее. У Штокхаузена было предчувствие, что сейчас его жизнь изменится в корне, и неважно от чего, отстранения, выговора или наоборот.. Впрочем, о чем он только думает?! Нет, чтобы товарищ Сеченов и принял его… Об этом можно было только мечтать.

- Ты же знаешь, что нужно делать, верно? - Сеченов сидит не двигаясь, медленно моргает и разглядывает его лицо, и Михаэль больше не может сопротивляться и играть недотрогу. Он сам опускается перед ним на колени, чувствуя, как краснеют уши.

иногда Дмитрий Сеченов находил свободные дни, дабы посвятить их для изучения немецкого языка, личным учителем которого являлся правая рука академика - Михаэль Штокхаузен. но кто же мог знать, кроме как самого Сеченова, что очередной день, который выделил мужчина для урока, вдруг окажется таким насыщенным..

П-3 и не думал, что за столь сравнительно короткий срок, что он пребывал на миссии, можно успеть соскучится, до жажды проголодаться по жару чужих крепких, но таких нежных рук.