Вместо твёрдой поверхности – мягкость, а тело накрывает плед. Боли нет. Как и ладони, держащей за руку и поглаживающей по костяшкам. Тепла...тоже. Но чужая духовная сила в непривычно большом количестве постепенно успокаивает. Чувствуется усталость и остаточный страх, маленькими каплями быстро иссыхающий и растворяющийся в размеренном дыхании. Му Цин открывает глаза и в свете луны видит потолок покоев своего дворца. «Что…произошло?» - первое, что приходит в мысли.

Фэн Синь уверен, что Му Цин влюбился. В женщину. В смертную женщину.

Фэн Синь не понимает откуда в его ванне взялись все эти баночки.

Хитрый Му Цин и не менее упорный Фэн Синь. Небольшая зарисовка, родившаяся неожиданно и не покидающая так долго, что пришлось воплотить в фик.

В ту ночь, как и в эту, звëзды были действительно хороши. Они были такими же яркими и также, как и тогда, в те минуты тишины после чужих, совершенно случайно сказанных слов, дарили надежду на что-то большее.

Му Цин. Му Цин это и есть ребенок. Фэн Синю нужно присесть.

короткая зарисовка с утренними фэнцинами