— Полиция Сеула, − Со просто обожал такие моменты, ничего более комичного, чем предынфарктные магазинные воришки он и представить себе не мог, − старший лейтенант Со Чанбин. Воруем, уважаемый? — Я не... − парень, будучи на голову выше мужчины, под его тяжелой рукой весь сжался и задрожал, будто уменьшился прямо на глазах до размера ребенка, а после повернулся к полицейскому с полными слез глазами. − Черт, это не то, что вы подумали, я клянусь! — Пошли, расскажешь по дороге в участок.

Чанбин всегда отличался своей принципиальностью. Начиная с каких-то повседневных вещей, будь это ежедневный ритуал по приготовлению вкусного завтрака, и заканчивая теми, что касались не только его жизни, но и судьбы нескольких близких ему людей. Если коротко, то он совершенно не был готов к образовавшимся чувствам. И не абы к кому! А к самому Хван Хенджину, парню его сестры, начавшей набирать популярность.

Каннын пахнет солью и живёт своей медленной жизнью, совсем не похожей на Сеульскую и теряющейся в лесистых горах. Что в какой-то степени стало решающим фактором для Хёнджина, загоревшегося идеей круто поменять дорогу, по которой он всё это время шёл. Шум волн прибрежного города нравится ему гораздо больше гудения мегаполиса. Новое место, новый быт, новые люди. Отличные условия, чтобы построить что-то своё, пропитать нестираемыми чернилами жизненное полотно.

Хёнджин слишком много думает о том, кем для него является Чанбин. Последний раз, в раздевалке. Возможно, не последний.

Чанбин и Хенджин спорят о том, кто сильнее устал после долгого рабочего дня.

«исходный материал для дела всей жизни» – вот чем была красота для него, а потом что-то ушло, и его сердце разбилось как самое дешевое стекло.

Минхо надоело быть отцом-одиночкой, поэтому по совету бывшего мужа он согласился посетить пару свиданий вслепую. Джисон, с неохотой пришедший в ресторан по просьбе сонбэ, едва не словил паническую атаку. Во-первых, его никто не предупреждал, что его попытаются свести с мужчиной. Во-вторых, разве это нормально — таскать ребёнка на свидания?!