Узнавать новое Авалону всегда нравилось. Он изучал многое, столькому же и учил юных фей. Все свои знания он старательно вкладывал в их головы. Но и были у него знания, коими делиться он не хотел. Например, как легко засмущать Палладиума, просто поблагодарив. Или какие тонкие у него руки, несмотря на то, что он прячет их в широких округлых рукавах рубашки.

извеняюсь за название,возможно оно не совсем сюда подходит

Мы прекрасно помним одну из серий второго сезона, где Профессор Палладиум смог вылечить пострадавшего от яда цветка Профессора Авалона. Их взаимодействие заканчивается неоднозначно и на оборванной фразе смущённого эльфа. Мне бы хотелось дополнить эту сцену и развить их отношения даже после того, как настоящий Авалон вернулся в школу для фей и спешно привыкает ко всем отношениям, которыми успел обзавестись его клон.

Рыжие волосы профессора природной магии даже меняли цвет из-за подобного освещения, множество прядей переливались на солнце. Мужчина робко направился к двери, на которой красовалась золотая табличка — «Профессор магической философии». Подсознание эльфа уже начало выдавать шутки, что его коллега вполне может рассказывать, как разубедить другого преподавателя в его неверном суждении о традиционности своей ориентации.

После ликвидации последствий взрыва на уроке зельеделия, профессор Палладиум старательно избегал весь преподавательский и ученический состав. Обеспокоенные преподаватели и студенты никак не могли поймать его и лично выяснить что происходит, на все вопросы эльф отвечал лаконичное «не стоит беспокоиться». Но спокойствия это окружающим не добавляло. Особенно профессору Авалону.

Два профессора, Палладиум и Авалон, просто пропитаны были любовью. Феечка сразу поняла, что они скрывали это друг от друга, несмотря на то, что чувства явно взаимны. Но похоже, что профессора этого упорно не замечали и лишь поглядывали друг на друга. С мыслями "нужно это исправить" Амур помчалась в комнаты Винкс, чтобы обсудить ситуацию с другими пикси.

Настоящий Авалон, измученный долгими месяцами заточения в башне Даркара, оказывается в Алфее и тотчас попадает в надежные руки Палладиума. Работа, в которой эльф много краснеет и смущается, а паладин - всего лишь смысл всей его жизни.

Неловкий скромный эльф и вечно ищущий новых открытий и знаний паладин. Что же из этого может получиться?

Стеклянная клетка чужих установок трещала по швам каждый раз, когда их взгляды встречались. Авалон был рожден как тень, как искусная подделка, чья цель — ложь и шпионаж. Но кодекс, что он искал, оказался не в древних свитках, а в его собственной груди — там, где вопреки запретам расцвело чувство. И теперь его бунт будет не тихим вопросом, а оглушительным ответом: даже у клона есть сердце, и оно бьется ради Палладиума.