Лето — действительно чудесная пора, которая дарит новые открытия и новые шаги. На берегу Волги началось то, что, возможно, уже никогда не закончится.

Ночь дарила свободу. Хотелось забыть про сон, лишь бы провести хоть секунду с ним. Держа свою руку в его, всё, чего он желал — забыть про всё остальное.

На покинутой богом земле Мише в очередной раз не везёт. Война не знает пощады, не знает она и любви. Приходится идти через себя, ломая внутренние устои и своё сердце. И всё во имя победы и собственного спасения

Был уже поздний вечер, когда Миша получил непривычно короткое письмо от Александра, где он лаконично сообщил о том, что ветер в Петербурге поднялся недобрый. Московский запоздало понял, что Саша всё чувствовал прекрасно и просто просил быть рядом. В конце письма значилось быстрое «A bientôt», и он мог надеяться лишь на то, что встреча эта обернётся лучшим исходом.

Александр трепетно всматривался в лазурь глаз напротив и, казалось, видел отголоски дорогих сердцу моментов: петербургские белые ночи, арки Зимнего, тепло обнимающих рук, медленные движения под доносящуюся с бала музыку вдали от чужих пересудов.

Они встретились в сложный момент жизни, во многом решающий, и встреча эта принесла много боли, радости и облегчения. Пьер теперь, вспоминая их вечера, полные разговоров, легко мог сделать следующий шаг без сожалений

— Und dir «hallo», Fritz,— широко улыбнувшись, зная, как это раздражает Берхарда, произносит Волжский и немного приподнимает подбородок, сложив руки за спиной. — Lange nicht gesehen. Wie gehts dir? — выговаривая практически каждую букву и игнорируя даже самые банальные правила чтения, медленно тянет он, внимательно наблюдая за быстро меняющимся спектром эмоций на лице германской столицы.

— Ты так мало спишь, ужасно мало спишь… — Уильям давно приметил, как Пьер начинает тараторить на родном, нервничая. — Ты много болеешь.

Даже потеряв способность видеть, человек найдёт свет в конце тоннеля. Главное — идти на тепло.