— Эй! Учитель Ли! Мне кажется, вы должны объясниться по поводу этой двойки за мой тест! — Ты ничё не попутал?! Минхо вредный учитель, занижающий отметки, Джисон хочет его проучить

- Почему ты валишь меня постоянно как последний гондон? Я в твоем кабинете чаще, чем у себя дома бываю - меня затрахало это всё. И больше всего меня затрахал ты, - Минхо нагло ткнул Джисону прямо в грудь. - Всё сказал? - невозмутимо спросил профессор Хан, смотря прямо в глаза студенту, - А теперь заткнись и становись на колени. - Что? - гнев сменился растерянностью. - Что ты там писал? «Может мне отсосать тебе, чтобы ты принял мой диплом?» Ну, давай проверим, приму я его после этого или нет

— Раз всё готово, можем приступать, — произносит мужчина. Минхо ёрзает на стуле. Стук компьютерных клавиш эхом разносится по комнате. Подведём итоги. К его груди, шее и запястью было что-то пристегнуто, и ещё закреплено на пальце. Вместе с нарастающим в груди ужасом пришло осознание: это было не приспособление для пыток. Это был пульсометр.

И прежде чем Хёнджин успел послушаться, Минхо протянул руку, схватил его за подбородок, грубо распахнул рот пальцами, вбивая в пасть указательный и средний, глубоко, цепко, будто намеренно желая ощутить, как его рвёт на слюни, как горло трясётся от чужой воли. Пальцы натянули язык, дерзко, грубо, и рот Хёнджина растянулся шире, чем он мог бы добровольно позволить, растёкся слюной, унижением и беспомощностью.

Страх оседает кислотой на языке. Покалывание в затылке заставляет оглядываться по сторонам в поисках опасности, которая всё не приходит. Это болезненное напоминание о том, что Джисон был неосторожен и безрассуден. Что позволил опасности подобраться настолько близко к своему дому. Напоминание о том, что он должен стараться лучше, чтобы защитить людей, которых любит больше всего. // Или: Всё становится сложнее. И для Человека-паука, и для Джисона.

У каждого из них — своя история, свои чувства, свои обстоятельства. Но каждый раз — любовь.

Романтика, немного горячих сцен и зеленая весна вдали.