Ньют сдавленно хихикнул, ощущая, как медленно подступает истерика. Парня мелко колотило, будто ноющей боли в ноге, которая возникала при каждой попытке шевельнуться, было не достаточно для того, чтобы отравить жизнь. Ну, точнее, остаток жизни. В Лабиринте ночью никто не выживает. Во всяком случае, так показывает практика. И ситуацию усугубляет даже тот факт, что рядом сидит дотошный Салага, упорно называющий себя Томасом и сующий свой нос туда, куда не просят.

По-моему, в фильме кое-что упустили в одной из сцен. Что же это, интересно, было? Ума слешерского не приложу.

Ньют рвано вздохнул и прикрыл глаза. В голове до сих пор звенел звук щелчка, с которым закрылись ворота, и за которыми несколько секунд назад скрылся Томас. Было.. страшно. Противное липкое чувство разливалось слабостью по всему телу и не давало сделать выдох. Прислонившись лбом к холодным каменным плитам Ньют все же заставил себя выдохнуть. Осталось только ждать.

— Поцелуй самого красивого человека в этой комнате, —сказал Чак. — Тереза? — Да, Том? — краснея, спросила девушка. — Подвинься, пожалуйста.

- Ньют, а тебе удобно с такими волосами? - внезапный вопрос Томаса заставил всех замолчать, а блондин чуть не поперхнулся бутербродом от неожиданности.

Ньют влюблен в Томаса, но считает, что это чувство никогда не будет взаимно