Чанбин глухой. У Феликса притягательные губы. (или ау про эмоциональных геев-школьников. Феликс просто милашка, а Чанбин без ума от него)

- Я просто люблю поцелуи! - воскликнул Джисон, в отчаянии вскидывая руки. - Ты не отходишь от Сынмина ни на шаг, но не позволяешь мне поцеловать тебя? Не страдай брофобией! (Или: 5 раз, когда Джисон пытается поцеловать Хенджина, и 1 раз, когда Хенджин, наконец, позволяет ему.)

— И ты и я оба знаем, что ты хочешь этого, так почему бы и нет? — Я не буду целовать твоего парня, Ликс-хён, это неправильно. Чонину, вероятно, следует отрицать, что он этого хочет. Ему следует просто отшутиться и убедиться, что его выражение лица обычное. Но Феликс смотрит на него так выжидающе, и Чонин клянется, что выражение лица Джисона полное надежды. Возможно, прямо сейчас он должен принять предложение, чтобы утолить любопытство.

Некоторые считают, что Ли Минхо, президентский сынок и глава пиар-отдела, спит со старшим менеджером маркетинга Хван Хёнджином, но это, конечно же, неправда. Как и то, что Ли Минхо уволил стажера Ли Феликса, как только узнал, что Хван проявляет к нему интерес.

— Мы переспали, да, и это все, что было, — настаивает Сынмин. — Конечно, — легко соглашается Минхо. — Ким Сынмин, я не знаю всей твоей истории, и ты моей тоже. И я, честно говоря, сомневаюсь, что кому-то из нас придется ее узнавать. Мы просто два человека, у которых хорошая физическая совместимость. — Что ты пытаешься сказать? — скептически спрашивает Сынмин. Минхо ухмыляется. — Давай обменяемся номерами.

— Тебе не обязательно уходить, — выдыхает он прямо в губы Сынмина, все еще крепко прижимая его к своему телу. — Я не хочу забирать у тебя все твое свободное время, — голос его начинает дрожать, когда рука Минхо скользит под рубашку, пальцами рисуя узоры на пояснице. — Сынмин. Ты никогда не забирал у меня ничего, чего бы я не хотел тебе дать. Я хочу, чтобы ты остался. Но он этого не делает.

Тридцать лет назад сны превратили в порошковый наркотик, вокруг которого вмиг разрослись преступные организации. Сынмину повезло стать лаборантом в самой элитной из них, но после четырёх лет безупречной работы его повысили. Сынмин совсем не рад.

Как будто у Хёнджина был выбор.

Сынмину нравится Минхо. Он думает, что между ними всё хорошо, даже прекрасно. Знает, что они отлично подходят друг другу. Поэтому чувство вины ещё больше ломает его изнутри. Потому что Сынмин знает, что он должен быть счастлив и всем доволен. Что он не должен желать большего. Но он желает. Он просто хотел бы, чтобы Минхо... чуть более явно проявлял свои чувства.

Справедливости ради, я понятия не имею. Не то чтобы это нормальный вопрос: «О, привет, ты новый сосед, круто, а как тебя зовут? А, кстати, тебе мальчики или девочки нравятся? Мне не для себя, мне для друга, он у меня несчастный девственник, мечтающий, наконец, переспать с мужчиной, а ты как раз в его вкусе»// АУ, в котором Феликс залип на нового соседа

Минхо сидит в тени раскидистой яблони. Жарко, ужасно жарко для августа. Даже деревенские собаки притихли и не брешут на прохожих. Оторваться от книги заставляет шелест и тихий мат возле забора, после которых чья-то наглая рука тянется за яблоком на самой нижней ветке. Минхо опускает книгу к себе на колени и смотрит на макушку, маячившую над покошенным забором. - Ты ничего не попутал? Щекастый парень от неожиданности уронил яблоко.

— Слушай, Хо-я, я всего лишь прошу поговорить с ним спокойно и выяснить, чем ты его так бесишь. Я ведь вижу, что у тебя это всё — защитная реакция на ту пассивную агрессию, которую этот умник к тебе проявляет.

Одинокий Джисон на Новый год и найденный на улице белый котик, что хотел кушать и согреться. или Минхо – свободолюбивый кот-гибрид, который решил, что пора бы уже обзавестись семьёй и не ошибся с выбором хозяина.

Он был как маленькая снежинка, которая не должна растаять. Он был как солнечный лучик, который должен сиять вечно. Он был дороже всего золота, что есть на Земле.

Сынмин смотрит на Минхо, и его сердце разрывается на части. Его трясет, он дрожит, и весь его мир рушится вокруг него. – Я люблю тебя, – говорит он, и его голос болезненно ломается. – Я люблю тебя, но ты не любишь меня. (И я не думаю, что ты когда-нибудь полюбишь.) Сынмин никогда не будет достаточно хорошей омегой для Минхо. Не такой, как Хенджин, или Джисон, или Феликс. Он просто знает это.