Повесть о бывшем главе имперской секретной организации, который покидает двор, оставляет прошлую жизнь позади и отправляется странствовать по цзянху. В путешествии он оказывается случайно втянут в дела мира боевых искусств. Мир под небесами огромен — везде, где есть человек, есть и цзянху.

На самом деле это всё вина Цао Вэйнина то, что Чжоу Цзышу сидит сейчас в этом дорогом ресторане рядом с каким-то богатым (и безумно привлекательным) парнем, который явно не знает, как пишется слово «порядочность».

— Что это было, Сян-цзецзе? — невинно спросил маленький Чэнлин, благослови его господь. — Это, мой дорогой ученик, — сказала она и обняла его за плечи, когда они последовали за своими господами. — Это была не что иное, как чистая, неподдельная ревность. Гу Сян не была уверена, что Чжоу Сюй понимал, что хотел получить её Господина только для себя. К счастью, у этих двух дураков была такая изобретательная знакомая, как Гу Сян. Иногда людей нужно убедить в том, что для них хорошо.

— Ты забыл мой прощальный поцелуй! — внезапно воскликнул Вэнь Кэсин. О, боже, он совсем забыл об этом. Как он мог забыть подобное? На автопилоте Чжоу Цзышу подошёл к Вэнь Кэсину и поцеловал его в губы, прежде чем широко улыбнуться и побежать к лифту. Только оказавшись надёжно заключённым в маленьком пространстве, он понял, что сделал. Он поцеловал Вэнь Кэсина. Он поцеловал своего чёртового СОСЕДА на прощанье! Зачем он сделал это! Он прикоснулся к своим губам. Дерьмо. Что ему теперь делать?

— Я знаю, что я красивый, но мне правда нужна зажигалка. Чжоу Цзышу вздрагивает. — Отвали, — с трудом выдавливает он.

Чжоу Цзышу всего лишь не хотел идти в бар со своими надоедливыми друзьями. В итоге у него фальшивый бойфренд, комната с одной кроватью и выходные, полные неприятностей.

Судьба насильно связывает людей, рисуя на их запястьях первые и последние слова, которые они говорят друг другу. Один человек получает первые, другой — последние. На запястье Чжоу Цзышу имя. Запястья Вэнь Кэсина чисты.