Наши знамения означают благую смерть

      Иногда Кроули думал, что должен обязательно проспать сотню лет. Просто смеха ради. Натворить кучу зла на пару годков вперёд и, довольный собой, поспать где-то столетие, а ещё лучше девяносто девять лет и триста шестьдесят четыре дня, чтобы избежать ненавистных ему круглых чисел. Если так подумать, в столь долгом сне были сплошные плюсы; он бы посвятил себя любимому делу, ощутил бы себя кем-то вроде путешественника во времени, очнувшись буквально в другой эпохе, и мог бы приставать к Азирафаэлю с вопросом, заданным своей любимой скучающей интонацией: «ну и что же я пропустил?» и после нотации получил бы лекцию по истории всего и сразу, растянутую примерно на сотню встреч, потому что ангела вечно уносило в какие-то ремарки и «ни на что не претендующие» личные мнения.       Но в данный момент он лежал в гамаке своей каюты и боялся проспать дольше, чем нужно. Он не чувствовал своего тела, был слаб и мечтал о стаканчике кофейного ликёра. Нет, змеиной текилы. Нет, шампанское с соком. Кроули замычал сквозь сон. В принципе и остывшего кофе хватит. Может с капелькой коньяка разве что.       Иногда сквозь непробуждаемый сон он слышал что-то похожее на шум колокольчиков. Как будто по его каюте бегает кошка с бубенцом на шее. И однажды, когда звон раздался почти над его ухом, Кроули всё же смог очнуться. Знакомое смуглое лицо сначала удивилось, а затем с лёгкой улыбкой уставилось прямо ему в глаза.       — Утречка.       Кроули сонно пошевелился и чуть было не упал с гамака. Он схватился за ткань, повис на ней и в итоге всё же отпустил, распластавшись по полу.       — Живучий ты сукин сын… — хмыкнул Кроули, снизу-вверх смотря на Эда в прищуре.       — Да, я такой. — Тот с улыбкой протянул ему руку, и демон тут же схватился за неё, поднимаясь.       Кроули опомниться не успел, как вдруг уже стоял в чужих крепких объятиях, а голова покоилась на его плече. Он давно не чувствовал такого облегчения и чего-то похожего на радость, а от физического контакта с человеком тем более. Но в этом жесте читалось прощение, которого он так ждал и тяжесть наконец отпустила душу, хоть он и не хотел признавать, что таковая у него была. Спустя пару мгновений он неуверенно ответил тем же.       — Так… тебе всё ещё нужен личный демон? — тихо спросил Кроули.       — А тебе? Всё ещё нужен свой человек?       Кроули сжал руки на его спине чуть сильнее.       — Думаю, мне просто нужен друг.       Эд качнул головой и хмыкнул прямо у его уха.       — Мне тоже.       Они стояли какое-то время в тишине, пока Кроули не ослабил хватку. Он чуть отошёл, покачнулся и шлёпнулся на гамак.       — Устал?       — Да… слишком много на себя беру в последнее время. Не припомню себя таким.       — Так чистилище было, ну…       — Да. Я там был. Остался бы подольше, если бы… если бы сил хватило.       Эд улыбнулся и сел на сундук напротив.       — Француз тебя не шугается? — Кроули показал пальцем ну бубенчик. — Такая большая киса на корабле бродит.       — Ой, блядь, да иди ты! — Эд якобы обиделся, но, слыша смешок Кроули, долго на этом не зацикливался. — Это чтобы остальные перестали меня бояться.       — О, а я то и думаю, почему тебя ещё не выгнали с корабля.       — Выгоняли уже.       — Да? Надо же… Сколько же я проспал?       — Неделю или около того.       Кроули недовольно цыкнул.       — И что ещё я пропустил?       — Из прикольного? Баттонс стал птицей.       — Мхе-е, по мне так всё к этому и шло. Думаешь из-за кого Калико помер?       — Джек умер?       Кроули неловко зашипел, поведя плечом.       — Да…       — Заслуженно. — ответил Эд.       — Нда, было за что. — также сухо ответил Кроули. — а что у вас там со Стидом? Вы теперь… как вы там теперь?       — Мы, ну… — Эд смущённо сжал губы и глупо улыбнулся. — не торопимся.       — О-о-о. Хорошее решение.       — А, ну да, мне, наверное, стоит сказать Азилю, что ты… — Эд уже намеревался встать, но резкий тон Кроули заставил его сидеть на месте.       — Нет. — голос демона стал чуть тише и он добавил: — не стоит.       — Вам точно не надо поговорить?       — Поговорили уже. — Кроули улёгся обратно в гамак. — как я и думал, ничего не изменилось.       Он закинул руки за голову и скрестил ноги. Эд выглядел слегка понурым.       — Блин, мужик, мне жаль.       — Не стоит. Я и так это знал. Он всё ещё не понимает насколько во мне нуждается. Может, просто не время.       — Или нужно действовать очевиднее.       Кроули мягко засмеялся, как над ребёнком, сказавшим милую глупость.       — Ты не знаешь ангелов, — он повёл плечом.       — Так ты просто сдался.       — Не-е, — спокойно протянул Кроули. — просто смирился. Иногда смирение — лучший вариант. Я, наверное, даже затянул с этим.       Он вздохнул и посмотрел на Эда.       — В любом случае, киса, не забивай себе этим голову.       — Да что б тебя… — Эд зажмурился и не вовремя бубенчик снова звякнул изза качки. — прекрати меня так называть!       — Только когда с тебя снимут этот сраный ошейник.

***

      Они поговорили ещё с час. Эд соскучился по обычным дружеским разговорам. Сейчас, рядом со Стидом висела то ли неловкость, то ли напряжение. Он чувствовал что-то странное, что-то хрупкое. И эти взгляды, касания и слова, всё в Стиде кричало «люблю тебя» и от этого было и радостно и тревожно. Он повис в ощущении, что до конца не верит происходящему или, может, боится поверить. Ведь когда он всецело отдался в прошлый раз, его сердце было бесповоротно разбито.       А больше разговаривать ему на этом корабле и не с кем. Иззи избегает, по весьма конкретной причине, да и самому стыдно встречаться с ним взглядом. Даже те кто не был с ним на одном корабле тогда, встали на сторону «пострадавшей» от его действий команды. Не считая Азиля, он всегда стоял гдето посередине, но с ним и раньше было трудно, а теперь… Эд был уверен что тот за ним следит и чувство, что кто-то подглядывает, когда они со Стидом оставались вдвоём, появлялось довольно часто.       Когда Эд вышел из каюты Кроули, то буквально через пару секунд его испугал мягкий ангельский голос позади него.       — Эм, Эдвард?       Эд дрогнул.       — Почему ты такой тихий… — испуганно прошептал он себе под нос и обернулся. — Что?       — Я… я просто хотел спросить… — мялся Азирафаэль, хотя раньше рядом с Эдом был до ужаса спокоен. — У вас ведь теперь, кхм, всё в порядке?       Эд посмотрел на Азирафаэля с лёгким сомнением и прежде чем ответить, задумчиво уставился на его лицо.       — А о ком ты спрашиваешь?       Азирафаэль мило хмыкнул, говоря, казалось бы, очевидное.       — О вас со Стидом, конечно же.       Эд обернулся теперь уже всем телом, смотря за ангела, на дверь каюты из которой только что вышел. Эд был уверен в том, что Азирафаэль видел как он только что покинул обиталище Кроули. Ангел не знал, что демон наконец-то проснулся. Его это будто бы и не заботило вовсе или он просто старательно делал вид, что ему всё равно. После разговора с Кроули это приносило Эду тяжесть.       — Слушай, — тихо и тяжело произнёс Эд, устало протерев лицо ладонью. — ну неужели он правда для тебя так мало значит?       — Ч-что? — озадаченно спросил Азирафаэль, совсем не понимая к чему эта фраза.       — Кроули проснулся. — заключил Эд. — а наши отношения со Стидом, это наши отношения со Стидом.       Он поспешно покинул ангела, всем телом давая понять, что не желает вести с ним этот разговор дальше.       Азирафаэль обернулся. Он смотрел на дверь в каюту Кроули и, будто испугавшись чего-то, убежал.

***

      Свидание. Эд никогда не был на официальном свидании. Когда Стид пригласил его, он был и удивлён, и рад, и крайне смущён. Казалось бы, ничего из ряда вон, просто совместный поход в паб, да и, если честно, далеко не самый лучший, по отвратности Джекки не переплюнуть, она старалась сделать свой паб настолько опасным, насколько это возможно, это была комфортная для неё среда, но и тот в который они собирались идти был не лучше.       По просьбе Эда пошли они в чём попроще, без излишеств, простецкие рубашки, да дешёвые кюлоты с сапогами. Бубенчик разрешили наконец-то снять. Без раздражающего звона было свободно, будто он освободился от тяжёлых оков.       Азирафаэль попросился с ними, лишь до суши, дальше его ждали какие-то таинственные дела, о которых он не уточнял.       Когда они спускались на лодку Эд приятно удивился тому, что Стид наконецто научился пользоваться верёвочной лестницей, а вот Азиль был до сих пор в этом не подкован.       — Подбросите до суши? — крикнули сверху прямо перед тем как лодка намеривалась отплыть.       Выглядывающее лицо Кроули наконец-то выглядело не так устало и Эда это не могло не радовать.       — Залезай! — крикнул Эд.       — О, а твой капитан разрешил? — Стид недоумённо поднял бровь.       — Ой, бляха. — сдержался Эд, видя сидящее напротив ангельское личико. — Извини, вечно забываю…       Стид лишь улыбнулся, качнув головой.       — Так я спускаюсь? — вновь спросил Кроули, слыша их переговоры.       — Да, конечно! — добродушно ответил Стид. Что ж, даже по Кроули и его колкостям он успел соскучиться пока все они были порознь.       Кроули резво спрыгнул вниз на лодку чётко в середину. Стид смотрел на него с округлыми глазами, как и Азирафаэль, они впервые увидели его спустя неделю беспробудного сна. Ангел даже сначала не узнал его, но смотрел завороженно.       Рыжие локоны выпавшие из хаотичного ленивого пучка развивались на ветру нитями, те что попали на лицо, Кроули тут же убрал за ухо. Чёрное огромное бесформенное кожаное пальто исчезло и теперь он казался намного тоньше и длиннее, вина за это лежала и на обтягивающих кожаных штанах, удлиняющих его тонкие ноги. Самое ужасающее, или просто нагло ворующее вздох, это его чёрная кружевная рубашка с огромным вырезом на шнуровке, из-за чего видно было кожу и рыжие волоски. В прошлом его образе был маленький открытый треугольник, когда Кроули поднимал руки, можно было увидеть расстояние между его брюками и низом жилетки, где выглядывал кусочек живота. Но то как это было пикантно тогда, и рядом не стоит с этим вырезом. Нет, конечно, Стид носил такие рубашки, Эд носил, но Кроули… Азирафаэль смущался, видя части тела, которые видеть был не должен и которые большую часть их знакомства были прикрыты.       На шее красовалась объёмная металлическая змея, которая уцепилась хвостом за шею, а головой припала к его груди. И, конечно же, бусы из граната, выглядели на его коже как капли крови в меду. Кожаные перчатки без пальцев терялись в кружеве объёмных рукавов. И только сапоги всё те же, налакированные и блестящие даже в полной темноте.       Но несмотря на то как открыто Кроули выглядел, казалось, что тот сильнее закрылся. И дело было в очках. Прямоугольные чёрные линзы, пришедшие на смену пенсне, не давали увидеть даже часть его глаз.       — О, Ангел… — Кроули прозвучал ужасно пусто, но Азирафаэль не слышал этого, он рассматривал демона с ног до головы.       — Вау, мужик! Классно выглядишь!       — Надоело то старьё. — Он уселся, развалившись, и закинул ногу на ногу, насколько позволяло место.       — Так а, — заговорил Стид, чтобы разбавить тишину, — ты чем планируешь заняться?       — Суеты навести, — хмыкнул Кроули, отворачивая голову в сторону. — к ужину не ждите.       Азирафаэль за всё время не сказал и слова. Он хотел отвести взгляд от Кроули, но не мог. Демон любил менять образы, но это никогда не происходило в тот промежуток, что они общались. Обычно они расходились, проходило пару лет и уже тогда он видел изменения, но теперь они произошли так неожиданно резко, что Азирафаэль не мог отойти от ступора.       На берегу они привязали лодку и разбрелись кто куда. Эд и Стид шли намеченным путём, Кроули шёл в ту же сторону, довёл их до паба, а сам пошёл дальше, в ещё более гнусное заведение вверх по дороге, а Азирафаэль с самого начала отстал от троицы, прятался от них, следовал по пятам.       Никаких дел у него не было, он просто подглядывал за Стидом и Эдом. В какой-то момент Азирафаэля съела с потрохами совесть, он не мог снова оставить эту пару на произвол судьбы, пока полностью не будет уверен, что они будут вместе. Они должны быть вместе. И Азирафаэль не готов принять иного расклада.       Когда он смотрел на этих двоих, душа нежилась в радости и удовольствии.       Азирафаэль улыбался, смотря на их медленные нежные шаги друг к другу. Будто он участник событий. Будто он переживает это сам.       Понаблюдав, как эти двое мило сидят за столом, дружно минуя периодически вспыхивающие драки и поножовщину внутри паба, Азирафаэль довольно вздохнул. И вдруг посмотрел на заведение, в которое пошёл Кроули. Может пойти посмотреть? А затем он сам же качнул головой. Зачем ему это делать.       Но он пришёл в себя уже у двери в паб, в котором был Кроули. Азирафаэль вновь качнул головой, возмутился сам себе, но, когда кто-то вышел оттуда, он заскочил в закрывающуюся дверь не думая.       Кроули искать не пришлось. Он стоял в самом центре, на столе, размахивая кружкой перед толпой и что-то кричал. Затем он спрыгнул вниз, уселся на скамью, и лениво отвёл руку. Тут же к его пальцам кто-то протянул самокрутку. Кроули повёл плечом, взял в пальцы, обхватил губами и перед ним протянутые руки предлагали огоньку. Там протягивали и спички и зажигалки, а также свечи, лампы, а один, весьма пиратской наружности, протянул ему свой горящий деревянный мизинец. Кроули посмотрел на последнего с явным интересом и, ухмыльнувшись, прикурил у него.       Азирафаэль сел у барной стойки, случайно согласился на какую-то выпивку, которую предложил бармен и продолжал смотреть на ажиотаж с явным изумлением.       — Вот, — крикнул бармен и стукнул перед его спиной стаканом.       Азирафаэль тут же очнулся, повернулся и уставился на какую-то странную вонючую жидкость красно-коричневого цвета. Пахла она чем-то гнилым и спиртом. Он брезгливо отвернулся и вновь посмотрел в сторону Кроули. Тот уже беседовал с мужчиной с деревянным пальцем, игнорируя внимание окружающих.       — Тоже тут ради него? — лениво спросил бармен.       Азирафаэль только сейчас заметил, что рядом с ним почти никого нет, только какой-то развалившийся по столу пьяный мужчина. Наверное, владельцу просто не с кем поговорить.       — О, нет-нет, — усмехнулся Азирафаэль и махнул рукой. — я лишь зашёл выпить.       — Ну да. — мужчина посмотрел на его нетронутый стакан.       Азирафаэль неохотно отпил и с трудом сдержал рвотные позывы, что для него большая редкость. Он громко поставил назад стакан, прикрывая рот ладонью.       — А что, многие тут его знают? — откашлявшись спросил Азирафаэль.       — Кроули то?! — бармен сначала удивился, а потом сильно засмеялся. — да назови хоть одно место где его с Бородой не знают! Живые легенды…       Азирафаэль снова уставился на Кроули и замер. Ему казалось, что тот смотрит прямо на него, но из-за очков не был в этом уверен. Он видел, его рот шевелится, но не знал, что он говорит и кому. Когда голова демона плавно повернулась к одному из мужчин, оцепенение с Азирафаэля сошло и он вновь отвернулся.       Он озадаченно уставился на дно стакана. Что-то во всём происходящем сильно его беспокоило, но он не мог понять что именно.       Резко началась драка. Дерущиеся полетели в сторону барного стола, ангел увернулся, стакан с противным алкоголем разбился и тот почувствовал облегчение, что допивать эту гадость ему не придётся.       Кроули уже ныкался в углу с тем самым мужчиной с деревянным мизинцем. Что-то шептал ему, а мужчина очевидно пошло улыбался. И когда Кроули пальцами коснулся его груди, Азирафаэль ахнул.       Неужели Кроули совращает этого человека на прелюбодейство? Совсем очеловечился, в ужасе подумал Азирафаэль. Сначала дружба, а теперь пошёл дальше? Немыслимо. Надо его возвращать на праведный путь, напомнить их границы.       Мужчина с деревянным пальцем отлучился в уборную. Кроули помахал ему вслед пальцами в широкой улыбке. Азирафаэль незаметно прошмыгнул следом, коснулся его спины, считывая что этот человек в принципе из себя представляет и ужаснулся. До того как этот мужчина на него наехал, Азирафаэль щелкнул пальцами и того и след простыл.       Звали мужчину Генри Карр. И человеком он был ужасным. Отвратительным. Место таким в тюрьме, так что именно туда Азирафаэль его и отправил.       Азирафаэль уселся обратно за барменский столик. Он ничего не сказал, а перед ним снова поставили стакан ужасной гадости. Он еле слышимо заскулил, беря его в руки, махнул рукой и превратил в похожего цвета компот.       Вдруг кто-то подошёл сзади, двумя руками впиваясь в барменский стол, огораживая Азирафаэля от всех остальных.       Он слышал у своего уха тяжёлый вздох и фразу сквозь зубы:       — Ну и куда ты его дел?!       Азирафаэль прокашлялся, повернулся, чуть вжав голову, чтобы увеличить микроскопическое расстояние между ними и гордо заявил:       — Туда, где ему самое место!       — О, ни уж то прямо в адский котёл?       — В тюрьму!       Кроули лишь фыркнул и отступил.       — Я оказал тебе услугу! — мягко добавил Азирафаэль.       — Чего-чего? Какую ещё услугу?! Да я с его помощью смог бы стольких людей довести до греховного гнева! — он взвыл, явно огорчённый. — Он намеревался ограбить банк и лишить всех вкладчиков их денег. Представь только разъярённую толпу, которая хочет получить назад свои сбережения. А люди за деньги и убить готовы! А ты тут!.. — он гневно махнул руками. — Выполняешь свои прямые обязанности и срываешь мне планы, ангел! Мы так не договаривались!       Он отпил из стакана Азирафаэля и, почувствовав простой компот, плюнул прямо на пол, громко возвращая стакан на стол.       — Ну хоть заменил бы другим алкоголем, ради приличия!       — Так ты не… ох. — Азирафаэль стыдливо закрыл лицо рукой, сам не понимая, откуда в его голове всплыли такие ужасные мысли.       — Что? — всё ещё недовольно спросил Кроули. — ты решил что я хочу с его помощью массовую резню устроить что ли?       — Нет-нет, неважно. Совсем не важно, что я решил! Глупость. Забудь.       Лицо Кроули резко изменилось, а тон стал холодным и угрожающим.       — Азирафаэль, ты ведь не думал о том что я собираюсь прелюбодействовать с человеком, верно? — голос Кроули был ужасающе холоден.       Тот лишь зажмурился, сжав губы.       — Азирафаэль?       — Ну ты же завёл себе человека…       Тишина. Ангел приоткрыл один глаз и даже через очки чувствовал полный разочарования взгляд.       — Просто уму непостижимо… — бросил Кроули и тут же отвернулся, возвращаясь вглубь паба.       Он вернулся сказать что-то человеку из толпы. Пара нашёптываний и тот уже с криками накинулся на кого-то бедолагу. Завязалась очередная драка всех со всеми. И под этот бедлам Кроули просто исчез.       Азирафаэль тяжело вздохнул.

***

      Он нашёл Кроули развалившимся в лодке, на которой они вчетвером сюда приплыли. На появление ангела он никак не отреагировал.       — Кроули?       Ответа не последовало, но Азирафаэль был уверен, что тот его услышал.       — Прости меня.       Кроули что-то буркнул, но ангел ничего не услышал.       — Что, прости?       — Я с тобой не разговариваю! — закричал он очень громко и обижено.       — Кроули, пожалуйста! Я не знаю что на меня нашло и с чего я вообще так решил.       — Я нинаю что на миня насьло, тьфу. — Кроули сел и лодка покачнулась. — Стоило найти себе друга среди человеков, как меня теперь осуждают. И не мои, а ты! Ангел осуждает меня за, угх, любовь к       людям! К одному. Люду. Людишке? Ах, да плевать, к одному человеку.       — Прости, конечно, но ты — демон. Ваша любовь не может быть бескорыстной. И зачастую всё заканчивается… массовым, эм, возлежанием.       — Оргией. Называй вещи своими именами.       — Ох, — он поёжился от этого слова, — она самая!       — Ага. Вам людей любить можно, нам нельзя.       — Нет, но. Наша любовь отличается. Мы не любим их так.       Кроули повёл бровью и холодно сказал:       — Нефилимы.       Азирафаэль откашлялся.       — Всех причастных низвергли на той же неделе.       — Ах, да, было как-то собрание-знакомство с новыми кадрами. Пропустил. Гулял по Содому, заглядывал в Гоморру.       — … участвовал? — неловко спросил ангел.       — Конечно же нет! Они же, ну, они же люди! Я похож на инкуба по твоему?! Я, безусловно, падший, но не настолько же!       Азирафаэль снова осмотрел его с ног до головы. Инкубов он никогда не встречал, но если у них главная цель — соблазнить и высосать все силы через половой акт, то в такой одежде успех Кроули был гарантирован.       — Ну правда, не настолько! — возмутился Кроули, видя как тот его рассматривает.       Азирафаэль слегка помялся на месте.       — Так вы с Эдвардом правда друзья?       — Правда.       — В том смысле что… ты тоже считаешь его другом.       Кроули нахмурился.       — Я уже несколько раз это сказал! Он — мой друг.       Азирафаэль сжал губы и качнул головой. Злость в Кроули резко исчезла, сменяясь удивлением. Отчего-то думалось, что ангел попросту ревнует и даже этого не осознаёт.       — Я могу всё-таки как-то извиниться?       Кроули со стоном вновь разлёгся на лодке.       — Это будет не легко.       — Хорошо. Я могу станцевать.       — Ну нет, звучит так будто ты этого хочешь. Теряется смысл, не кажется? Это наказательное извинение, а ты хочешь сделать его обычным и ничего не значащим.       — Тогда чего ты хочешь?       Кроули закинул ногу на ногу, задумчиво качая носком сапога то влево, то вправо.       — Хочу выпить нормального алкоголя. А потом уже придумаю что с тобой делать.       Азирафаэль расцвёл на глазах.       — Вряд ли мы найдём здесь что-то подходящее… — с улыбкой сказал он и вытащил из-под кафтана бутылочку красного сухого вина.       — М-м-м, — довольно протянул Кроули.       У него не получалось больше злиться, особенно когда он был полон уверенности, что ангел понахватался доставания алкоголя из-под внешней одежды от него.       Он щёлкнул двумя руками и в мгновение уже держал пустые бокалы.       — Может, ты бы хотел прогуляться?       — Дождь собирается.       — Я видел прекрасные коробки под мостом, которые мы могли бы занять. Или предпочитаешь промокнуть на лодке?       — Сам же знаешь, с меня как с гуся вода. Однако столь щедрое предложение провести время на коробках под мостом я принимаю.       Кроули поднялся с лодки, протянул бокалы. Азирафаэль с лёгкостью откупорил бутылку, налил наполовину в оба бокала, всунул пробку обратно, будто это было легче лёгкого и убрал куда-то в бесконечную пустоту кафтана.       Всю дорогу до моста Азирафаэль рассказывал ему о своём путешествии на корабле Королевы пиратов. И что девушки назвали его Лю Ша Бао, поскольку он съел все их булочки взятые с собой, настолько они ему понравились. И его не выкинули за борт лишь из-за его мягкости и ловких рук, которые мастерски разминали затёкшие мышцы и выполняли улыбающие тружениц фокусы.       Но он так ничего не сказал о своей награде. Судя потому, что он попал к Королеве на границе с Китаем, то до тайника он всё же дошёл. Кроули решил не спрашивать. Он хотел верить, что ангел предпочёл получить награду от него лично.       — Ты в порядке? — эти слова из губ ангела звучали непривычно, из-за чего сильно выделялись. — боюсь, ты стал слегка… тише.       Кроули и не заметил что они уже давно сидят в тишине под шум дождя падающего на мост над ними и звонко шлёпающего о поверхность реки, на которую оба смотрели.       — Это плохо? — тихо спросил Кроули.       Ангел поднял на него глаза и слегка повёл плечами.       — Я бы сказал, очень непривычно.       Кроули слегка кивнул, сжав губы, а потом, с причмокивающим звуком открыл их снова.       — Нет.       — Что?       — Не в порядке. — он громко вздохнул и взглянул на Азирафаэля. — Знаешь что? Я хочу ещё одно пари.       — Ох, дорогой! Зачем нам пари?       — Дай мне отыграться. И тогда я тебя прощу.       Азирафаэль удивился. На его лице сначала считалась радость, но, затем, с потоком его мысли, она исчезла.       — Тебе плохо из-за проигрыша?       Кроули лишь повёл плечами.       — Не считая того что я адс-с-ски устал… возможно.       — Ох… — Азирафаэль вздохнул очень тяжело и как-то даже разочарованно. — Так что за пари?       — Ещё не придумал. Я в процессе.       — Гм, что ж, а какие ставки?       — У меня больше нет ничего интересующего тебя… как насчёт желания?       — Желания? — ангел звучал очень скептически настроенным.       — Безчудесное. Ну, такое. Человеческое желаньице. Спеть, встав на стол. Спрыгнуть с корабля бомбочкой. Купить мне выпивку. Простые вещи.       — О! Так для этого и необязательно пари!       — Нет! Это должно быть пари.       — Ладно…       — Я придумаю его позже. — он допил вино из бокала и поставил его на бочку.       Кроули спрыгнул, хоть расстояния до земли было и не много, ему нравился стук его сапог.       — Всё-таки, несмотря на твои старания, мне нужно выполнить свою работу. Я сделал слишком много хорошего. Если заметят что я не справляюсь с искушениями, то мало не покажется.       Азирафаэль слез с коробок следом, смотря, как Кроули заходит в дождевой поток, а волосы никак не меняют своей пышности.       — Пари! — крикнул Азирафаэль ему вслед, останавливая.       — Я же сказал, позже.       — Давай поспорим кто больше искусит.       — Чего? — Кроули искренне удивился услышанному.       — Технически я ведь делал уже это раньше, следуя нашему Соглашению, так? Так что мешает мне помочь?       — Уверен?       — Конечно! — Азирафаэль неуверенно улыбнулся. — сам же много раз говорил что работа ангелов трудна, потому что искушать гораздо проще, чем наставлять на путь истинный. Перестрахуемся, чтобы тебе «мало не показалось».       — Филонить нельзя.       — И не собирался!       Кроули долго молчал, смотря на так мило улыбающееся ему лицо. Потому ли он предложил ему это, что не хочет расходиться так быстро? Кроули сжал зубы сильнее. Кажется, он начинает читать между строк там, где это не подразумевается.       — Ладно. Идём.       — Но с условием! — Азирафаэль чуть поднял голову. — это — наше последнее пари. Больше я не соглашусь на это ни за какие коврижки, демон.       Кроули повёл плечами и как-то скомкано ответил:       — Лады.

***

      Оба зашли абсолютно сухие всё в тот же бар. Кроули демонстративно хрустнул всеми пальцами и вернулся к работе.       Ангел предпочитал искушать тех, кто хочет искушения. Мало того что не нужно было стараться, так он и по сути исполнял их желания. Но всё-таки он придерживался заветов не убей и не укради и пропагандировал хорошо покушай и выспись. Очень редко когда помогал изменять, но, иногда люди были так несчастны и скованы, что без чьей-то помощи не могли почувствовать счастья с теми с кем им хотелось, и ангел интуитивно тянулся помочь.       Демоны могли искусить кого угодно, но, как минимум Кроули, нравилось бросать вызов. Соблазнить однажды папскую курию на грех было не так и трудно, а вот искусить верующую с пелёнок юную прекрасную деву, думающую лишь о боге, да сыне её земном, Кроули оказалось сложнее, но, по его словам, он всё же справился, правда вот все важные детали упустил, на что ангел в то время скептически поднял брови.       Все в этом баре мечтали лишь напиться, подраться, награбить и убить. Даже в искушении особо не нуждались, только в поводе. Но Кроули смотрел куда-то глубже, действовал с заделом на будущее, его искушение медленно заползало в душу, обвивало её своими змеиными кольцами, душило до эйфории и съедало, полностью овладевая человеком. Это был высший класс, на который ангелы были не способны. Азирафаэлю пришлось покинуть паб, и за его приделами он нашёл только двоих, подходящих под его критерий. Сонного охранника, которому велено было охранять склад от воров, и пышную даму на диете, которая ужасно хотела булочку с курицей, но почему–то считала что после обеда из пяти блюд она будет лишней.       Кроули же вернулся с гордыми семью искушениями. Горд он был, поскольку очень хорошо прошёлся по семи смертным грехам и был сам от себя в восторге. Он побудил двоих устроить бунт, каждый на своём корабле, за счёт гордыни и зависти, сделал так что жадность хозяина трактира поселит в его заведении злость и ненависть, до самого закрытия, гнев отца-пьяницы заставит всех его десятерых детей ненавидеть его, а может даже, кто-то и убьёт, как Эд. Лень доставщика срочных писем, может обернуться ужасными событиями. Чревоугодие капитана заставит страдать весь экипаж. Ну и самое сладкое, похоть, распространит по городу ещё никем не изученное венерическое заболевание и разойдётся оно как горячие пирожки.       Всё-таки конкуренция пробивала Кроули на творчество. Ему не было жаль, он просто ускорил то, что рано или поздно произошло бы.       — Выходит, два твоих против моих семи. Ну, я знал что выиграю.       — Конечно. В прошлый раз, дорогой, помнится, ты был уверен, что джентльмены не могут быть пиратами. — Азирафаэль довольно улыбнулся, а Кроули незаметно закатил глаза. — так какое у тебя желание?       — М? Желание? А, да, желание… — Кроули убрал руки в карманы, долго молча и вздыхая, будто вот-вот что-то скажет, но все равно ничего так и не сказал. — я не придумал. Соображу чего попозже.       — Только не заставляй есть меня что-то невкусное.       — Ладно.       — И живое.       — Хорошо.       — И с недоваренным картофелем.       — Ангел, не забывай чьё это желание.       — Да-да, это твоё желание, конечно. Но я ни за что не соглашусь носить чтото чёрное. И кожаное.       — Ангел! — рявкнул Кроули. — Ты проиграл. Принимай поражение как подобает.       Ангел помолчал, а затем тихо дополнил.       — Книги сжигать не буду…       Кроули тяжело вобрал воздух носом.       — Я знаю что не будешь! Успокойся уже. Можешь даже попробовать довериться мне.       — Я верю тебе.       Кроули хмыкнул. Верит. Но явно не доверяет. И правильно делает, думал он, ведь своё желание Кроули знал с самого начала.       — Я точно не заставлю тебя танцевать у книжного костра. — протянул Кроули и услышал рядом с собой вздох облегчения.       Я сделаю нечто хуже, хотелось дополнить, но он промолчал.       Вернувшись к лодке, они увидели там Эда и Стида. Ах эти влюблённые глаза неотрывно смотрящие друг на друга, пальцы обеих рук сплетены, а сердца стучат так громко что им с ангелом это было слышно за пару метров.       — Не помешаем?       Эд первым отстранился, медленно, с оставшейся на губах улыбкой.       — Не. — брякнул он и слегка отсел, постукивая рукой на место рядом с ним, зазывая Кроули.       Плыли они снова в полной тишине.

***

      Кроули остался стоять на палубе, задумчиво смотря как колышутся чёрные воды.       К сожалению, сегодня он понял истинное значение чувства к Азирафаэлю. И это то ангельское, что ещё у него осталось. Любовь.       Кроули тяжело и звучно засмеялся, показывая большие пальцы вверх, в небо, обращаясь к Богу.       — Очень смешно! — истошно крикнул Кроули. — хорошая работа. Я оценил.       Хотелось как-то сбогохульничать втихую, в своей голове, но он вовремя уловил что если бы не этот факт, у него рядом не было бы вообще никого. Может, он бы стал худшей версией себя, чего даже, одно время, боялся.       Но и благодарить Её было не за что. Падать было больно, но, эта та боль которая забывается довольно быстро, словно просто дурацкий сон. Даже падением и не ощутилось. А вот сейчас… земля периодически уходила из-под ног, он не чувствовал, что стоит твёрдо, будто ещё немного и сорвётся вниз, а внутри всё давит и давит как от сопротивления воздуха и боль медленная, нарастающая, длительная и тягостная, тупая и ноющая. Вот каким падение он представлял, но это были всего лишь неконтролируемые чувства внутри него.       Как же было легко видеть Азирафаэля редко. Не было времени задуматься, что между ними может быть что-то ещё. А теперь об этом были все его мысли, которые разбивались о камни упрямой ангельской натуры. А Стид и Эд на фоне делали лишь хуже, пробуждая обыкновенную зависть и желание сделать нечто подобное.       Желание ощутить каков был бы их поцелуй. Но уже сейчас он представлял как ангел в испуге отстраняется, а может быть даже хочет заплакать с немым вопросом «зачем ты это сделал?». Эти мысли должны были утихомирить, но Кроули как будто хотел ощутить самую сильную пощёчину чтобы наконец смирится. Он хотел выкинуть ангела из головы, сильно и искренне, но не мог.       — Что ж, — мягко и с улыбкой сказал Азирафаэль, заметив Кроули, идущего в его сторону. — Придумал желание?       Кроули громко сглотнул.       — Да.       Он снял свои очки, и Азирафаэль впервые увидел его глаза в этом образе. Его лицо непроизвольно стало ещё мягче, а затем он увидел в них неуверенность.       — И что же это? — ангел звучал слегка обеспокоено.       — Я хочу чтобы ты не вспоминал этого, — произнёс непривычно тихо Кроули, подходя ближе. — И сделал вид, что ничего не было.       — В каком… смысле? — Азирафаэль нахмурился, смотря ему в глаза.       Кроули схватил ангела за грудки, судорожно вздохнул и закрыл глаза. И когда его губы резко коснулись чужих, тот вздрогнул. Как при нападении огромного хищника Азирафаэль не мог пошевелиться от страха и потерянности.       Поцелуй был недолгим. Кроули отпрянул очень быстро в тот самый момент когда это одностороннее отчаянное действие стало сжимать его грудь тисками. Смотря в пол он быстро надел обратно свои очки.       — Хах, кажется, люди этот жест сильно переоценивают.       Кроули наконец посмотрел на лицо Азирафаэля. В точности такое, как он и представлял. Удивление и слезящиеся глаза. Но несмотря на знание, такая реакция всё равно делала больно.       — Зачем?.. — наконец тихо спросил Азирафаэль.       — Крайне любопытно. Не с кем было попробовать. Впрочем, теперь знаю, что нам человеческий восторг от поцелуя чужд. Гештальт закрыт.       — Ты мог… — Азирафаэль запнулся. — Ты мог просто попросить. Без пари.       — И получить отказ? — Кроули хмыкнул, видя по лицу ангела, что он прав. — Слушай, я использовал тебя в удовлетворении своей любознательности. Увы, исторически так сложилось, что больше вариантов не было, только ты. Так что исполни моё желание, забудь и не придавай этому значение.       Кроули быстро развернулся и ушёл, не давая даже секунды ангелу на то, чтобы прийти в себя.       Азирафаэль остался стоять на месте. Сердце громко билось, ему казалось, что от страха. Пальцы коснулись губ. Он не мог понять, как за это короткое время Кроули осознал, что ничего не чувствует от этого человеческого касания. Не слишком ли это было быстро и мимолетно? Потому что лично он так и не смог решить: понравилось ему или нет. Даже не знал, чувствовал ли он ожидаемое отвращение при контакте с демоном или это никак на нём не отразилось.       Интересный опыт, подумал про себя Азирафаэль, и охотно решил исполнить желание Кроули, откладывая это воспоминание очень-очень далеко, чтобы не придавать ему значения.

***

      — Мужик, ты это, ну, дымишься? — Эд смотрел на Кроули не то что с удивлением, а больше даже с детским интересом.       Кожа демона и правда покраснела и пышела паром. Кроули молча перелез ограждение борта и сиганул в воду солдатиком. Эдвард обеспокоено выглянул, ища рыжую голову в чёрных водах.       — И как водичка?       — …холодная. — Первое слово не было слышно из-за всплеска.       Он бегло влез на борт как обычно сухой.       — Это было… это нормально вообще? Что ты чуть не загорелся?       — Да. Главное — вовремя остыть.       Эд кивнул. Что-то в тоне Кроули сильно его настораживало.       — Что-то не так?       — А кто сказал что что-то не так? — Кроули чуть экспрессивнее постучал руками по перилам. — и как там прошло свидание?       Эд тут же смущённо закусил губы и отвёл взгляд.       — Классно.       — И всё?       — Ну, Стид даже ударил парня, который ко мне клеился.       — Стид?       — Ага-п. Правда он чуть не заплакал из-за плохо поставленного удара, да и мне пришлось пырнуть того мудака ножом, но! — Эд повёл плечом. — Это было мило.       — Рад это слышать.       — Разбитые костяшки это даже сексуально… чёрт, а как он поцеловал меня потом… — Эд смущённо прикрыл лицо рукой и засмеялся. — обожаю, блядь, свидания, мужик.       Кроули смотрел на его довольное лицо с завистью и радостью. Он хотел это почувствовать, хотя и знал, насколько это низкое и человеческое желание.       Сквозь длительное молчание Кроули тяжело произнёс:       — Я должен покинуть этот корабль.