Утерянная запись номер 6. Медленнее только стоять
27 декабря 2023 г., 12:00
— Ты в порядке?
Взгляд Стида беспокойно уставился на крайне сосредоточенное и от того хмурое лицо Эда. Они сидели в обнимку на новом диване, который, по скромному мнению Стида, и близко не был так хорош как его предыдущий, но Эдвард притащил эту рухлядь откуда-то с довольно виноватыми глазами, по этому пусть шёлковая обивка и не первого класса, Стида это уже не так сильно волновало.
Светлая голова лежала на плече. Тёплая рука Эда слабо обнимала его за талию. На данный момент это был максимум их близости, и Стиду приходилось только смириться.
— Эд?
— А? — вздрогнул Эд, звеня бубенчиком, и тут же опустил голову. — Да-да. Что ещё раз?
Стид выпрямился, прекращая объятья. Он смотрел в тёмные глаза с беспокойством, робко кладя руку на бедро.
— О чём, кхм, о чём думаешь?
— А да, пф-ф-ф, — отмахнулся Эд, но этого ответа было мало. — Я слышал Азиль хочет во Францию. Может пора… отпустить его туда?
— В смысле отпустить?
Стид удивился и заметно увеличил дистанцию, убирая свои ладони. Эд неловко зашипел и махнул рукой.
— Да не-не, херню сказал, нет, ладно, плевать, забудь.
— Нет-нет, подожди, он что-то сказал? Почему вдруг?
Эд тяжело вздохнул и бегло произнёс, якобы невзначай:
— Кроули хочет покинуть корабль.
— О… — Стид удивлённо приподнял брови. — А причём… А-а-а… — его лицо приняло удрученное выражение. — ауч… что ж, тяжело это слышать.
— Он сказал что сойдёт в Пиратской Республике, а это где-то неделя на корабле.
— Но если он уже решил… — повёл плечом Стид.
— Блядь, нет, я не могу его сейчас просто оставить. Я имею в виду, мужик, ну, он же мой друг и… он единственный кто меня не бросал до самого конца. А это много стоит.
Стид сжал губы и кивнул. Его явно задела часть с «бросанием». Эд сказал это без задней мысли и теперь виновато свёл брови.
— Я не…
— Нет-нет, так всё и было. — он вздохнул, отводя взгляд на так и не отремонтированные стены. — но выкидывать одного ради другого…
— Да, да, я знаю, это было хреновым предложением. — Эд нагнулся чуть ближе к Стиду, не желая увеличивать и так большую брешь между ними.
— Даже не знаю. Может мы можем как-то помочь?
— Не-не-не. Ему нужно время. Немного, ну, знаешь, прийти в себя. Остыть.
— Уничтожить пару судов… — протянул Стид.
— Если потребуется, — с холодом ответил Эд.
Повисла минутная тишина.
— Не в том смысле, что я осуждаю это.
— Ох, блядь, началось. — Эд закатил глаза, отворачиваясь от него, свёл руки крест на крест.
— Нет! Эд! Пожалуйста! — Стид испуганно смотрел на обиженное лицо, хотел прикоснуться, но уже не знал, будет ли это правильно в данный момент. — Я имею в виду что… говоря о Кроули я не могу быть объективным.
— С чего бы это?
— Ну, с чего бы начать? Ты спишь в его каюте. Вы ночью пьёте на ростре, и даже не отрицай, я это видел своими глазами. А так же, гм, вы целовались, даже если это было по-пьяни, это всё равно считается.
— Крутой мужик. Поцеловал бы снова. По-дружески.
— И он твой самый близкий человек.
— Демон.
— Ладно, демон.
— Нет, ну, типа, реальный демон.
— Твой самый близкий демон.
— Нет, ладно, человек звучало как-то ближе к сути. Будто бы у меня много демонов…
— Эдвард, — громко произнёс Стид, вздыхая, — я ревную.
— К Кроули?! — сквозь смешок спросил Эд.
— Да!
— Но я же не ревную тебя к Ангелу! Это было бы странно!
— Было бы?
Эд повёл бровью.
— Это как к евнуху ревновать.
— Ага. А теперь сравни евнуха и твоего этого, — Стид махнул рукой. — демона-обольстителя.
— Скажешь тоже. — хмыкнул Эд, но Стид настроения не перенял, хмурясь лишь сильнее.
— Да бро-о-ось, мужик, у нас совсем не такие отношения.
Эд прижал его к себе, но Стид так легко не поддавался, всё ещё не смотря на него.
— Ну да… — тяжело протянул Стид. — Более крепкие.
— И у нас такие будут. Я знаю его больше пяти лет. Это не маленький срок.
Стид неуверенно кивнул. Он повернул голову, робко смотря Эду в глаза.
— Надо просто не торопиться…
— Верно. — Эд запустил пальцы в его вьющийся загривок, улыбнулся, и целомудренно поцеловал в губы.
***
— Ты хочешь покинуть корабль?! — Азирафаэль вбежал в каюту Кроули настолько медленно и учтиво, насколько умел, наверное, только он. Голос у ангела обеспокоенный. — А где доброе утро и как настроение? — лениво протянул Кроули, чуть поворачивая голову. — кто тебе вообще сказал? — Баттонс! — Баттонс? Он же… — Именно, Кроули, я узнал об этом от птицы. Последним! — О, так тебя злит что я не сказал тебе первому? — Я точно не злюсь! На что мне вообще злиться? — но звучал он крайне обиженно. — не важно первому или нет, хотя, хотелось бы… ну, гм… почему ты мне не сказал? — Я и раньше не говорил, почему теперь должен? — Кроули поднял бровь. — а как Баттонс то узнал? — Ох. Забавная цепь событий. — Азирафаэль неожиданно изменился в лице, улыбаясь. — Эд сказал Стиду, Стид посоветовался с Люциусом, поскольку тот больше всех здесь разбирается в отношениях, а Люциус, что ж, ожидаемо разболтал всем. — Ну Стид и трепло… — буркнул Кроули. — Я так понимаю, говорить мне ты не собирался. — Не собирался. — Просто бы ушёл. — Как и обычно! Не улавливаю претензии! Ангел тут же замолк и насупился. — Всё-таки мы столько времени провели под одним э-э-э, парусом? — И? Что это меняет? — Кроули звучал на удивление мягко, без тени упрёка. — Это… хм, да, в общем-то, пожалуй, ничего. — Азирафаэль лишь пожал плечом, сильно над этим не задумываясь. — Но мы ведь встретимся в Англии? — Встретимся. — устало ответил Кроули. Азирафаэль мягко улыбнулся и качнул головой. — Хорошо! Но, было бы приятно если бы ты попрощался со мной. — Я подумаю. Когда ангел закрыл дверь, Кроули очень шумно вздохнул, тихо бубня: «Пожалуй, ничего…». Он откинул голову назад и положил ладонь на лоб, слегка пустив кончики пальцев в волосы. Пожалуй, ничего…***
— Так, ты вот, на-ка, подержи. — сказал Джим, хватая демона за локоть. Кроули, забредшему на кухню случайно, — он лишь прогуливался по кораблю от скуки, — в руки всунули какую-то большую цилиндрическую золотую чашу на тонкой ножке. Из такой богатая леди предпочла бы кушать лукум маленькой золотой вилочкой, как минимум почему-то именно такая картина появилась у Кроули в голове. Вместо лукума внутри была обычная вода, налитая почти до краёв. — И что это? — Кроули не особо важен был ответ, он лишь искал повод ненавязчиво передать эту ношу другому, сказав что-то вроде «ну и непросветной же глупостью вы занимаетесь». — О-о-о, убийца демонов. — зловеще прошептал Француз. Кроули поднял одну бровь вверх, не сильно впечатлённый. После слов от Француза, что в демонов надо кидаться бобами, он многого не ожидал. — Лучшего средства я не знаю. — хмыкнул Джим достав крест и окунул его в воду. Кроули резко весь сжался. — А, ну, да, святая вода, ну и непросветной… — Кроули не успел закончить, как Джим стал шептать над водой молитву на испанском. Пальцы тут же вцепились в чашу, а тело одеревенело от невиданного ранее страха. — На кой вам святая вода? — надеясь перебить Джима, спросил Кроули. — О! После того случая с проклятым жакетом мы подумали и решили что в Эде наверное кто-то сидит. Демоны любят овладевать ослабевшими духом. Перед шоу талантов в него вероятно что-то вселилось. Он ведь не мог выкинуть Люциуса за борт просто так? Эд так часто шутил что ты демон, что мы даже и не подумали устроить проверочный экзорцизм и чуть не убили человека ядром. — Француз говорил это с улыбкой. — Так вы не думаете что я демон? Невероятно… — Кроули был разочарован сам в себе. Арчи отчего-то хмыкнула. — Ты, дружок, не демон, а терпила. Столько защищать этого бородатого обмудка после всего что он со всеми нами сделал. — Точняк. — добавил Француз. — к тому же тебя явно не привлекают кристаллы в женщинах. — Да, я рядом с тобой ни одной женщины не видела! — Именно! Джим произнёс последние слова и вытащил крест из воды. Маленькая капля попала Кроули на перчатку и в тот момент что-то внутри дрогнуло. Он ощущал что от ожога его спасает лишь чёрная водонепроницаемая кожа его одежды. В его руках сейчас и впрямь находится святая вода. — Всё. Теперь можно облить ею Эда. — Это уже без меня. — Кроули надеялся что голос звучит не слишком уж испуганно. — Забирайте. — Не, примани его и заставь выпить. — Я?! Кроули с ужасом смотрел как вода мечтает вылиться ему на пальцы. — Ну, Стид то вряд ли согласится. — Ох, гм-м. — Ты чего? — Француз подметил что руки Кроули обдала мелкая дрожь. — Руки слегка устали. Я упражнялся сегодня. Ничего страшного. Кроули хотел аккуратно поставить чашу на стол, но качка была против и он с замершим сердцем встал на месте. Грудь предательски часто вздымалась. Руки вспотели. Если он уронит чашу с водой, жидкость может попасть на одежду, впитаться и он уже ничего не сможет с этим поделать. Он умрёт так глупо и неожиданно. Смерть просто застала врасплох, как будто он обычный человек. А если отдать кому-то? Да эти нетерпеливые пираты выхватят чашу, расплёскивая содержимое во все стороны, и последствия будут необратимы. Азирафаэль вдалеке выглядел как спасение. — Ангел! — Закричал Кроули. И по лицу Азирафаэля было видно, этот тон Кроули его забеспокоил в мгновение. — Ох, да зачем… — недовольно протянула Арчи, ангел её слегка нервировал. — Чем вы заняты? — спросил Азирафаэль, в попытке понять что же добавило в голос демона эти странные ноты отчаяния. — Будем изгонять из Эда демона святой водой. Азирафаэль посмотрел на чашу в руках Кроули, а затем, осознав масштаб, медленно поднял глаза и уставился в чёрные линзы очков. — С-святой водой? — Азирафаэль сглотнул, видя в руках демона лёгкую дрожь. — Ох, дорогой мой, да у тебя уже руки затекли… давай я подержу. — А, да, спасибо. Кроули кивнул и медленно протянул чашу в сторону Азирафаэля. Ангел чувствовал как начинают потеть ладони, даже при его регулировании человеческих жидкостей. Его глаза следили за водой. Ловкость рук редко когда подводила Азирафаэля, но вот вечными исключениями из правила были почти все моменты, когда за его движениями следил Кроули, желание впечатлить делало его неряшливым и по этому он повторял себе, что в этот раз ошибка может стать фатальной и, на удивление, это убрало лёгкую дрожь в пальцах. Но когда ангел почти взял чашу, Кроули поспешил и она полетела вниз. Азирафаэль вовремя схватился, отводя её чуть в сторону, чтобы капли не попали на Кроули, но парочка всё же намочила его сапоги, из-за чего тот еле заметно дёрнулся, отходя поближе к стенке. Вздох Кроули ангел запомнил на всю жизнь. Испуганный, тихий, застрявший в горле. Он как будто оборвал что-то внутри и ангел ощутил неприятное натяжение. Взяв чашу покрепче, ангел облегчённо выдохнул, смотря на Кроули с улыбкой. Тот лишь сделал шаг назад, тряхнул «уставшими» руками и откашлялся. — Я пока пойду отыщу Эда. — Кроули звучал почти как обычно. — а вы потренируйтесь в чтении молитв, кто знает, насколько там всё серьёзно. Кроули ринулся прочь. Азирафаэль, крепко сжимая чашу, лишь теперь осознал чем бы всё закончилось, если бы он оплошал. Вечной виной и одиночеством. И от этого щипало в груди.***
— Нахер эту святую воду, нахер этот экзорцизм, нахер этого… гмхм! — злобно шипел себе под нос сквозь зубы Кроули. — О, мужик! — Эд улыбнулся, поворачиваясь к Кроули, а тот шёл на пролом, будто не видя преград. — хочешь на рыбалку? Кроули не говоря и слова спрыгнул на лодку и нетерпеливо крикнул: — Живее! Рыба ждать не будет! Эд повёл бровью и спустился следом, звеня бубенчиком. — Когда же с тебя снимут эту херню… — Кроули посмотрел на его ошейник недовольно цыкнув. — В любой другой ситуации я бы даже сказал что это секси. — Эд задел бубенец пальцем и очень двусмысленно посмотрел на Кроули. — Угх. — демон махнул рукой, и ошейник брякнулся на дно лодки. — убереги меня от этого. Кроули разлёгся пока Эд молча грёб. И это было вообще-то довольно странно, ведь раньше Эдвард терпеть не мог тишину. Кроули не подозревал что тот просто рефлексировал в лодке под предлогом рыбалки и почти всегда возвращался ни с чем, иногда даже удочку не брал. — Так значит рыбалка? С каких пор? — прервал тишину Кроули. — Да так. Попробовал тут недавно. С Кевином. Эдвард явно гордился тем, что узнал настоящее имя Клыка. — Надо же, вы с Клыком успели подружиться пока я дрых? — медленно и язвительно спрашивал Кроули. — Блядь, да не мог ты знать что его зовут Кевин! — возмутился Эд. — Нет, мог. Вот ты знаешь как зовут Иззи? Эд с улыбкой нахмурился и прыснул. — Конечно. Так и зовут. Ты мне сейчас мозги пудришь. — Его полное имя. Эд зашипел, копаясь где-то в помойке своей памяти. — Иезекииль? Чёт такое? — Израэль. — Блядь! Почти угадал. Он то, надеюсь, не ангел? — С таким ангелом и в аду не так паршиво. Эд хмыкнул. — Зато я знаю полное имя Азиля! — О, да? Удиви. — Азипараэль. — гордо выдал Эдвард и в ответ получил булькающее гоготание. — да, бля… — Близко. Ха-ха-ха. Я слышал версии и похуже этой. Но и посмешнее тоже. — Например. — Зефираэль. — Без шуток, ему подходит. Кроули слегка улыбнулся и качнул головой, скомкано отвечая: — Да, пожалуй. Снова тишина. Кроули задел ногой бубенчик и поднял бровь. — Знаешь, а у меня есть идея как снять этот твой кошачий ошейник раз и навсегда. — Сбежать? Кроули нахмурился, смотря на Эда с явным вопросом. — А Стид? Тот тяжело хмыкнул. — По этому всё ещё не сбежал. Как минимум пока что. — Что ещё за пока что? — Кроули был возмущён как никогда. Он терпел Стида только по одной причине, которую звали «Эд» и если он каждый раз сдерживал себя чтобы не нагрубить ему напрасно, то кого-то ждала серьёзная словесная взбучка. — Ты всё ещё не простил его?! Эд нахмурился, смотря на дно лодки. Он не хотел отвечать, но всё же мечтал обсудить это хоть с кем-то, ведь эта тема гложет его уже слишком долго. — Не знаю. Типа, ну… — он издал страдальческое мычание и прислонился лицом к ладони. — Я чувствую подвох. Вроде всё правильно, но, при этом как-то не так. К тому же я вот хочу покончить со всем этим сраным пиратством и просто… — он пожал плечами и посмотрел вокруг. — рыбачить. Но он прям втянулся во всю эту пиратскую хрень. Нет, он всегда хотел быть пиратом всё такое, но… Эд смутился, отводя взгляд. — Но? — Но… — он сжал губы и очень неловко произнёс. — я думал я ему нравлюсь больше чем пиратство. Кроули лишь поднял брови. — То есть ты ревнуешь его… к пиратству. — Блядь да нет же! Я к тому что… Меня это так заколебало что я уже хочу на сушу. Я разграбил столько судов, что тошнит от одной только мысли. И мне давно от всего этого не весело. Я бы даже сказал… думая о пиратстве, я вспоминаю наш разрыв. И это пиздецки не прикольные воспоминания, мужик. Кроули задумчиво качнул головой. Он и сам бы предпочёл не вспоминать последние полгода. По многим причинам. Был прям огромный список этих самых причин, которые окутывали его с ног до головы. В списке было два пункта: ангел и внезапное сострадание к людям. Если кому-то и кажется что этот список довольной короткий, то явно не Кроули, потому что обычно у него вообще не было причин забыть что-то. Ладно Азирафаэль, этот ангел часто заставлял пересматривать свои взгляды на вещи, но он считал это как минимум взаимным. О, ангел явно получал удовольствие, устраивая пакость человеку, которого считал неисправимым, их Соглашение просто дало ему повод не терзать себя. Но и Кроули бывало стал замечать, что помогать людям страдающим абсолютно несправедливо — приятно. В первую очередь демоны должны карать грешников, а потом уже совращать невинных. Вот он и карал всех этих тварей, давая невинным небольшую фору. Как минимум так он это объяснял в своей голове. Другое же дело, начать этих людей «понимать». Понимать их тяжесть. Чувствовать тоже что и они. Он с трудом держался, чтобы оставаться беспристрастным. Но в команде чёрной бороды он видел «своих» людей и не хотел им тяжёлой участи и до скрипа в зубах не делал ничего, когда хотел. С ужасом для себя он помнил как сильно хотел залечить рану Иззи, но вместо этого лишь закрывал тому рот, пока ему отрезали гниющую ногу. Это было тяжело, и он бы хотел просто всё забыть. — Может всё не так однозначно? — Стид хочет чтобы я вернулся на должность второго капитана. Пиратского корабля. — Эд уставился вниз, разглядывая поблёскивающий внизу бубенчик. — я бы отказался, но, он так горит этим. А я всё ещё люблю его… — он как-то обречённо повёл плечом. — Ещё и команда… этот долбанный, сука, ошейник. — он пнул его ногой и бубенчик грустно звякнул. — Азиль вечно что-то вынюхивает. Осточертело всё! — Эй, — Кроули положил руку на его предплечье. — ты наделал херни, но ничего, бывает. Разгребём. Команда вообще решила что ты был одержим. Окатят тебя святой водой, подрыгайся там, упади в обморок. И они простят. А Иззи… ну, ему ещё нужно время. Сам знаешь, он хорошо переживает полный пиздец. — А Стид. Кроули задумчиво провёл языком по зубам и цыкнул. Как обычно этот Стид Боннет портил его идеальные планы решения проблем. Но вдруг он улыбнулся, вобрал побольше воздуха в лёгкие и что есть мочи закричал: — Пошёл нахер Стид Боннет! Эд даже вздрогнул от неожиданности. — Ты чего. — Давай, — подначивая махнул рукой Кроули. — Обожаю хорошенько прокричаться, жаль не на кого. Пошла нахер его жена! Эд сначала смотрел на Кроули в сомнении, а затем сам закричал: — И детей его нахер! — Нахер детей! — Кроули чуть подпрыгнул, поднимая вверх руки. Эдвард зарядился энтузиазмом и встал, покачиваясь на лодке, игнорируя звон под ногами. — Нахер сраное пиратство! — Нахер святую воду! — Нахер ебучий ошейник! — Нахер его! — Кроули кинул ошейник за борт и тот, предсмертно звякнув, исчез в воде. — Блин, мужик, мне он потом понадобится. — Я тебе новый сделаю. Чёрный. — Серый. — Без проблем. — Тогда нахер этот!***
— И что они делают? Спросил Азирафаэль, стоя рядом со Стидом у окон капитанской каюты. В руках он бережно держал золотую чашу со святой водой, из которой он заботливо вылил одну треть. Стид смотрел на Эда и Кроули через подзорную трубу. — Кричат. — сухо заключил Стид. Он смотрел ещё какое-то время, пока наконец не собрал трубу с явной злостью. — Да что я делаю не так?! — отчаянно спросил Стид, садясь на подушку у окна. — Я не тороплюсь. Я говорю о чувствах. Я… люблю его. — А что не так? — удивился Азирафаэль. Стид посмотрел на него тяжёлым взглядом. — Знаешь, если бы ему пришлось выбирать, боюсь, он выбрал бы… Кроули. — Глупости. Азирафаэль со снисходительной улыбкой поставил чашу на стол, нежно взял подзорную трубу из рук Стида и решил посмотреть сам. Он увидел как эти двое уже выпали из лодки и резвились в воде. Плескались. Прятались по разные стороны как малые дети. Чудом он чуть увеличил линзу трубы, всматриваясь в лица. Ему не показалось, на Кроули не было очков. Он заливался смехом. Но как-то по-особенному. Словно ангел до падения. Азирафаэль опустил подзорную трубу и озадаченно пробубнил: — О нет… И это «о нет» в голове Азирафаэля звучало совсем иначе, и содержало в себе целое предложение «неужели что-то всё-таки поменялось за время проведённое на одном корабле». Сегодня, каких-то пару десятков минут назад он чуть не потерял его. Казалось правильным зайти этим вечером с бутылочкой вина, обсудить всё, и со смехом забыть о случившемся. Но Кроули, вероятно, предпочёл ему Эда. Своего друга. И это правильно, логично, но всё же… почему он предпочёл человека? — Волосы у него, конечно, получше, — начал Стид. — Да и выглядит он горячо… Слова Стида отвлекли его от раздумий, которые приносили ему неприятные чувства. — Кто. — Кроули! Азирафаэль смущённо отвёл взгляд. — Как-то не замечал. — Не замечал?! Хах! Ну да. — Возможно он… — Азирафаэль замялся и неловко промямлил. — Красивый. Стид тяжело вздохнул, будто подтверждение этих слов добило его. Он с пустотой смотрел в самый тёмный угол каюты и неожиданно спросил, медленно переводя на Азирафаэля взгляд: — Почему у вас не заладилось? — В смысле? — Ты не можешь простить что Кроули выкинул тебя за борт? Или что-то другое? — Нет-нет! Конечно же нет! Я давно простил его. — Тогда почему. Азирафаэль невольно задумался. Ответ был прост: «у ангела и демона ничего и не может наладиться». Это была очень хорошая, крепкая, одобренная раем и ангельским нотариусом точка зрения. Только вот Кроули в первую очередь не был для него демоном. Он был… просто Кроули. Тот кто открыл для него какая на вкус еда, как прекрасен алкоголь, какого это иметь свою сторону и точку зрения. Он разбавлял его одиночество, позволял испытывать за себя гордость и приносил радость, а также нечто такое, из-за чего Азирафаэль чувствовал что не просто существует на благо людского мира, а что он живёт. Так почему же не заладилось? В голове всплывали воспоминания о его глазах, о вечно бушующих эмоциях, среди которых была и нежная улыбка, о том как он называл его «ангел», неся в этом иное значение. И ничего не значащий поцелуй. Азирафаэль закусил нижнюю губу. — Наверное, я просто не хочу торопить события. Быть уверенным. — И ты туда же. И сколько тебе надо? — Не знаю. Пару лет? — веков, если говорить честно. — Пару лет… не уверен, что я и год смогу терпеть этот холод ко мне, а ты о паре лет. Стид огорчённо развалился у окна, смотря куда-то вдаль, лишь примерно в сторону лодки. Он думал уже о чём-то своём, и, судя по выражению лица, о чёмто тяжёлом.
***
Эд и Кроули вернулись на борт без рыбы. На шее Эдварда красовался красивый ошейник из плотной серой ткани. Бубенчик серебряный, чистый, а звук стал противно звонче. Несмотря на то что Кроули этот звук бесил, ему нравилось думать что остальную команду он раздражает гораздо сильнее. Ещё на лестнице Кроули заприметил Азирафаэля с пресловутой золотой чашей и как только сапоги стукнули о палубу он отбежал как можно дальше. Джим пихнул Азирафаэля за локоть и тот сделал пару неловких шагов в сторону Эда. Тот стоял смирно, смотря с явной строчкой во взгляде «делай что должен». — Эдвард, ты не мог бы это выпить? Эд с явным скепсисом пожал плечами и пробубнил: — Будто выбор есть. Он взял из его рук чашу, посмотрел на неё, точнее, на своё еле заметное отражение и замер. Смотрел долго, вкрадчиво. Вдруг он дрогнул, осмотрелся, подмечая сколько в глазах команды нетерпения и приложился к чаше губами. Сначала пил медленно, а затем задрал её так что вода облила всё его лицо и волосы. Кроули даже передёрнуло, когда Эд вытер рукой мокрый подбородок и фыркнул носом, в который попала часть воды. Команда смотрела в ожидании. Он глянул на Кроули. По улыбке и подначивающему еле заметному жесту рукой, видно, что он хотел, чтобы Эдвард разыграл одержимость. Но тот лишь тяжело вздохнул. Так поступил бы старый Эд. — Надо поговорить. Снова. — произнёс он и кинул золотую чашу за борт, после чего раздался тихий «бульк». Команда звучала крайне разочарованно, кто-то недовольно цыкал, кто-то открыто возмущался. — Пожалуйста. Все собралась с малым энтузиазмом, но даже Иззи стоял поодаль, с бутылкой в руках, желая выслушать очередное неумелое извинение в котором даже так и не прозвучало слова «Извини». Эдвард неловко стоял перед ними. В этот раз его взгляд выглядел куда тяжелее. Он набрал побольше воздуха и громко произнёс: — Я приношу всем свои самые глубочайшие извинения. В толпе раздался смешок Люциуса. Эд показал на него пальцем и дополнил: — Ты прав, мужик. Полностью прав. Это смехотворно. Доверия у нас почти не осталось. Но… я правда сожалею. Мне было очень плохо и никто из вас не мог это облегчить потому что, ну, мне не нужна была ваша жалость. А я блядь ненавижу когда меня жалеют. В общем, кхм, мне было больно и тяжело и я хотел… чтобы все чувствовали себя также как я. Это было не намеренно. Но если вы захотели убить меня, то, думаю, вы хорошо меня поняли. Эд остановился, чтобы сделать успокоительный вздох. Глаза слезились и он чуть сильнее сжал губы. А затем выдохнул и продолжил: — Я хотел чтобы вы падали в море без причин, убивали и получали увечья потому что я так себя чувствовал. И мне жаль, что нам всем пришлось через это пройти. Так не должны поступать с близкими людьми. И если вы захотите отомстить мне, я готов. Я приму это. Люциус снова хмыкнул, крепко сжав челюсть. В размышлении он пару раз качнул головой и с дрогнувшей губой бросил: — Я не смогу тебя простить. Эд слабо улыбнулся, кивнув. — Хорошо. Такое тоже принимается. Люциус смотрел на него ещё какое-то время и прежде чем уйти как бы невзначай бросил: — И снимите уже с него сраный колокольчик, у меня от этого звона голова болит. — Да, раздражает невыносимо, — кивнула Арчи. Все согласились, и Эду наконец-то стало хоть немного легче вздохнуть, и дело было не в тугом ошейнике, который он бросил на пол. Беспокоил его лишь задумчивый взгляд Иззи, но лимит извинений на сегодня исчерпан, да и вряд ли бы он сейчас ответил хоть что-то, вновь наградив звонким молчанием. Эд отвёл взгляд и пошёл в сторону каюты. У двери, прижавшись к ней спиной стоял Стид. Он выглядел грустно до тех пор, пока не увидел Эда. Стид улыбнулся, но тяжесть с его лица не пропала. — Я уже так привык к этому звону… честно, было даже немного, хах, секси. — Блядь, мужик, я Кроули то же самое сказал. Если бы не ситуация… — Эд понял слишком поздно, что задел его по больной теме, по ревности, но Стид очень старался не делать на этом акцент, хотя тень обиды виднелась в глазах. — Ты хорошо справился. Замечательная речь. Я уверен, скоро всё вернётся на круги своя. Им этого и не хватало. — Чёрт… ты слышал… — тихо прошептал Эд. — слушай, я не винил тебя если что, просто… — Эд… — он посмотрел на стоящих рядом друг с другом Кроули и Иззи, тихо дополняя. — прошу, не здесь. Стид отвернулся и скрылся за дверью. Эд посмотрел на тех двоих, и пошёл следом. Азирафаэль, якобы невзначай, поднялся на палубу над каютой и уселся у самого края. Эдвард несколько раз ловил его у двери, по этому теперь он чудом открывал форточку и подслушивал уже оттуда. — А ведь мог прикинуться одержимым, как я и предлагал. — протянул Кроули, забирая из рук Иззи бутылку рома, тот и не был против. — Если бы Эд всегда слушал советы… — Иззи хмыкнул. Продолжение в окончании не нуждалась, Кроули додумал её сам: «…тогда бы он не был Эдом». — Птичка напела что ты сбегаешь с корабля. Как и подобает крысам. — Ты же знаешь что будешь по мне скучать. — хмыкнул Кроули, возвращая бутылку. — Скорее вздохну с облегчением. — Конечно. Иззи отхлебнул. — Знаешь. Пока ты дрых я о многом думал. И я понял почему мы так проебались. — Удиви. — Чёрная Борода — не человек. — Конечно. Кракен, очевидно. — с издёвкой хмыкнул Кроули. — Да заткнись. — огрызнулся Иззи и продолжил также спокойно. — Чёрная Борода это имя. Это люди. Союз. — он сделал глоток. — До меня Эд фехтовал как кусок говна, не лучше. Мы встретились когда он ограбил судов пять всего, а буквально через месяца два число дошло до полтинника. Позже появился ты. Твою мать, это было золотое время. Как же он хотел впечатлить этого «настоящего демона». Старался так, что завоевал всё море. А ты ведь даже сам и не убил никого. Я знаю, видел. Шпага не покидала ножны. Зато ты всегда возвращался из огня живым, как бы сильно я не хотел тебя там оставить. Кроули задумчиво взял из чужих рук бутылку. — Хочешь сказать, это мы не дотянули? Переоценили силы? — Нет. Мы перегнули. Эд был таким, каким мы хотели его видеть. А Стид Боннет, — это имя из уст Иззи всё ещё звучало как крепкое ругательство, — сделал Эда таким, как он сам хочет. Вот и всё. Ты получал удовольствие, я получал удовольствие. Но пора об этом забыть. Кроули повернул голову к Иззи. Тому тяжело было произносить это вслух, а уж смиряться тем более. — Ты всё ещё любишь его. Иззи поднял одну бровь и слегка улыбнулся, очень тихо и хрипло говоря. — Да. И это было самое обречённое «да» из тех что Кроули слышал, сильнее даже чем тяжёлые согласия юных девушек на свадьбе по расчёту. Демон тяжело вздохнул, разделяя вместе с ним тишину под бульканье рома в медленно пустеющей бутылке. И когда что-то человечное, что он подцепил за последние года, охватило его, он сказал со всей несвойственной искренностью: — Время с вами было самым лучшим временем среди людей, что я провёл. Спасибо. — Кроули похлопал его по плечу и медленно постучал сапогами прочь. — Немного буду, — крикнул Иззи Кроули в спину. Тот повернулся, вопросительно подняв брови. — Скучать. Может, самую малость. Кроули расплылся в улыбке и качнул головой, уходя.***
Как только Эд и Стид зашли вглубь каюты, первый хотел было открыть рот, но второй, за ту короткую дорогу от двери до места где они теперь стояли, потерял всю сдержанность. — Стид… — Поцелуй меня. Эд чуть приоткрыл рот от неожиданной просьбы. — Думаю, нам стоит поговорить… — Я не хочу обсуждать это снова. Мы говорили с тобой о случившемся не один раз. Мы ведь всё решили. Я просто хочу физического подтверждения, что всё в порядке. И всё. Эд уставился на абсолютно потерянный взгляд и теперь чувствовал за это вину. Он подошёл ближе, положил руку на шею и поцеловал его. Стид ответил. И медленно поцелуй из нежного стал страстным, глубоким. Эдвард потерял всякий контроль над ситуацией и всё казалось каким-то неправильным. Хоть действия и приносили удовольствие, но лишь плотское, душевное будто бы до сих пор не настроено и играло фальшивыми нотами. Эд резко отдалился, тяжело дыша. Стид смотрел на него, с часто вздымающейся грудью, провёл ладонью по своим влажным губам и как-то удручённо кивнул. — Извини. Но ты слишком быстрый для меня сейчас. Я не поспеваю. — Эд… умоляю… скажи правду. — Голос Стида дрогнул. — У нас вообще есть шанс? Иногда мне кажется что уже слишком поздно что-то исправлять. Что раны которые я тебе случайно нанёс — смертельны для наших отношений. Что тебе больно, когда я тебя касаюсь. — Стид, эй… — Эд обеспокоено положил руку на его щёку, смотря как тот заливается слезами. — Я правда… — он тяжело вздохнул и перешёл на шёпот. — я правда не знаю как ещё донести то насколько ты мне важен. Я хочу обнимать тебя, целовать тебя, спать вместе с тобой, потому что для меня самый важный человек — ты. Я отчаиваюсь, Эд. И этим делаю только хуже. Эд коснулся губами его лба и прижал к себе поближе, запуская пальцы в его кучеряшки. Стид дрожал в его руках, крепко цепляясь за серую грубую ткань. — Я бы хотел, остаться сегодня в каюте, на самом деле. — тихо ответил Эд. — если ты не против.***
— С каких пор ты так увлёкся шпионажем? Следил за ними на свидании… — Ты видел?! — перебил Азирафаэль. — Конечно я видел. Ангел опустил голову. — Ты разве не чувствуешь ответственность? На твоём острове они были так счастливы. Если бы нам не пришлось… — Стид бы всё равно его бросил тогда. Это должно было произойти. — Может ты и можешь себя так успокаивать, а я не могу. — он тяжело вздохнул и совсей серьёзностью продолжил. — они должны быть вместе. — Люди же непредсказуемы. Сам знаешь. — Нет! Ну как ты не видишь! — ангел поднял голову, смотря на Кроули широко раскрытым взглядом. Он был одержим этой идеей. — Противоположности, которые дополняют друг друга. На востоке такое называют инь и ян. Идеальный баланс. Равновесие. — Я не вижу? — возмутился Кроули и двусмысленно хмыкнул. — я то как раз всё вижу прекрасно. — Хочешь пари? — заведённо спросил Азирафаэль. — Они будут вместе! Кроули резко посмотрел на него, не веря словам, а ангел смотрел на него заискивающе. — Нет, ангел, хватит с нас пари. — он опустил голову и пошёл к лестнице, но, коснувшись перил, замер на пару секунд и всё же дополнил. — божий замысел. Возможно, ты сейчас его нарушаешь. — А может я его часть. Кроули лишь неуверенно качнул головой, молча оставляя его в одиночестве.
