Мой младший брат всё ещё не убил меня (Новелла)

На следующий день двое отправились в путешествие. Из-за популярности Гу Сюаньяна в секте многие ученики собрались у ворот чтобы его проводить. Какофония голосов окружила Гу Сюаньяна, когда все столпились вокруг него, прося его заботиться о себе и желая скорейшего возвращения. Чжун Янь стоял в стороне и был счастлив, что на него никто не обращает внимание. Несмотря на то, что Гу Сюаньяна окружили все эти ученики, он не проявлял ни малейшего раздражения. Только после того, как он попрощался с толпой, он обернулся к Чжун Яню, неподвижно стоявшего сбоку, словно тот превратился в статую: «Старший брат, пойдём.» Самая знаменитая буддийская секта в Великой Пустыне, Буддийский Храм Амогхаваджра, располагалась у северного моря на горе Амогхаваджра и была изолирована от всего мира. Так как секта находилась далеко, они летели на мечах. Долгое время спустя они, наконец, добрались до места назначения. Монах, отвечающий за приём гостей, ждал у кромки моря. Увидев, что они прибыли, он сложил руки в молитвенном жесте и произнес: «Амитабха*.» * п/п: общее приветствие среди буддистов Гу Сюаньян ответил на приветствие: «Мы слышали, что наставник Шиин вознесся на путях буддизма. Гу Сюаньян и Цинь Минси пришли, чтобы поздравить его от имени лидера секты.» Монах поклонился: «Этого ученика зовут Шань Сюнь. Благодетель Гу и благодетель Цинь, должно быть, устали с дороги. Пожалуйста, следуйте за мной в зал для отдыха.» Чжун Янь и Гу Сюаньян последовали за Шань Сюнем. Обычно на острове, на котором находилась секта Буддийского Храма Амогхаваджра, жили только монахи. Но из-за поздравительной церемонии здесь собрались ученики всех сект. Гу Сюаньян спросил: «Могу ли я узнать, какие ещё секты будут присутствовать на церемонии?» Немного поразмыслив, Шань Сюнь ответил: «Буддийские культиваторы из секты Буддийского Храма Гуаньюнь, духовные культиваторы секты Горы Фулин, культиваторы боевых искусств секты Дацзин, демонические культиваторы Северной Пустыни, даосские культиваторы секты Горы Нефритовой Обители и секты Травяного Облака и вы двое, представляющие секту Зелёной Вершины.» Любопытство взяло верх над Чжун Янем: «Демонические и духовные культиваторы тоже здесь?» Шань Сюнь ответил: «Все культиваторы равны. Если у них внутри есть добро, имеет ли значение какой путь они проповедуют?» Лицо Чжун Яня покраснело, и Гу Сюаньян вступился за него: «Верно сказано. Мой старший брат никогда не встречал демонических или духовных культиваторов. Он впервые покинул секту. Ему просто было любопытно. Он не хотел никого обидеть.» Чжун Янь вздохнул с облегчением и выразил благодарность Гу Сюаньяну в своём сердце. Было бы здорово, если бы он все время оставался таким добрым. Однако в следующую секунду Гу Сюаньян спросил: «Могу ли я узнать имена культиваторов, которые пришли из сект Горы Нефритовой Обители и Травяного Облака? Будучи товарищами по даосскому культивированию, мы должны их навестить.» «Конечно. Лянь Чжэнь – благодетель из Нефритовой Обители и Чунь Цинь – благодетель из Травяного Облака.» Сердце Чжун Яня дрогнуло. Он понятия не имел, кем был Лянь Чжэнь, да и в романе о нем почти ничего не было сказано, следовательно, он не был важным персонажем. Однако Чунь Цинь был старейшиной секты Травяного Облака и являлся одним из виновников резни клана Гу Сюаньяна. Он был второй жертвой Гу Сюаньяна. Прежде чем убить Ли Юньцзи, Гу Сюаньян вызнал у него имена всех виновных в уничтожении его клана. После того, как он осмелился убить своего учителя, у него определенно не дрогнула бы рука, чтобы расправиться с Чунь Цинем. Как только эта мысль пришла в голову Чжун Яня, он поднял голову и посмотрел на Гу Сюаньяна, продолжающему улыбаться монаху. Комната Гу Сюаньяна находилась рядом с комнатой Чжун Яня. Как только Чжун Янь вошёл к себе, он спросил Систему: [Если Гу Сюаньян убьёт кого-то из мести, это же не будет причисляться к таким же маниакальным убийствам, как те, что он совершит дальше по сюжету?] Система ответила спокойным голосом: [Согласно нашим правилам, Гу Сюаньяну строго запрещено убивать. Не имеет значение кем является его жертва. Каждый раз, когда он кого-нибудь убьет, из ваших очков будет вычтено двадцать пунктов. Сейчас количество ваших очков составляет 100. Убийства с целью самозащиты тоже учитываются.] Чжун Янь рассердился: [Это абсурд... Что, если у меня не останется очков? Тогда я вернусь домой?] Система отвечала холодно: [С вами произойдёт то же самое, что и с вашим экзаменом по алгебре.] Услышав эти слова, в голове Чжун Яня стало пусто. Заметив, что Чжун Янь потерял дар речи, Система его утешила: [Думайте позитивно. Посмотрите, как вам повезло, что вы переселились в такой удачный момент. Вы не получили минус двадцать очков за смерть Ли Юньцзи.] После двух перекатываний на кровати и удара рукой по подушке, Чжун Янь наконец смирился со своей судьбой: [Я помню, что по сюжету Гу Сюаньян убил Чунь Циня в ночь перед церемонией. Но это случилось лишь потому, что он случайно встретил его в буддийском храме. В романе ничего не говорилось о том, что Гу Сюаньян расспрашивал Шань Сюня о нем, так что я понятия не имею, будет ли двигаться история в том же направлении.] Чжун Янь нахмурился и на мгновение задумался: [Неважно. Все будет хорошо, если я не допущу встречу Гу Сюаньяна и Чунь Циня.] С этой мыслью Чжун Янь спрыгнул с кровати и постучал в дверь соседней комнаты. Увидев в дверях Чжун Яня, Гу Сюаньян слегка насмешливо приподнял бровь: «Старший брат, я могу тебе в чём-нибудь помочь?» Чжун Янь усмехнулся: «В комнате слишком скучно одному, поэтому я пришёл к младшему Гу.» «О? Я думал, старшему брату не нравится быть вместе со мной.» Неуверенный, какой именно смысл заложил в этот ответ Гу Сюаньян, Чжун Янь сухо рассмеялся: «Неправда. Я хочу быть ближе к младшему брату.» Гу Сюаньян почему-то обрадовался словам Чжун Яня и, прежде чем отойти в сторону, слегка усмехнулся: «Пожалуйста, входи, старший брат.» Чжун Янь вошёл в комнату. Комнаты в буддийском храме выглядели просто и скромно. Здесь стояла только кровать и огороженные от нее перегородкой стол и стулья. Чжун Янь сел за стол, в то время как Гу Сюаньян налил ему чашку чая: «Фруктовый чай, которые делают здешние монахи, очень хорош. Попробуй, старший брат.» Чжун Янь взял чашку чая и залпом ее выпил, после чего польстил Гу Сюаньяну: «Действительно, очень даже неплохо.» Гу Сюаньян спросил его: «О? На что похож вкус чая?» Почему я должен отвечать на такой вопрос… Он был человеком, который вырос на кока-коле. У Чжун Яня не было выбора, кроме как попытаться ответить на этот вопрос: «Этот чай оставляет во рту сладкое послевкусие... О, а ещё тут присутствует вкус бамбука.» Услышав это, Гу Сюаньян на секунду замер: «В фруктовом чае монахов нет бамбука.» Что-то пришло ему на ум, когда он с улыбкой продолжил: «Однако, из-за частых холодов на Зелёной Вершине я зажигаю благовония с запахом зелёного бамбука. Это помогает избавиться от сырости. Так как я делаю это уже довольно-таки давно, моя одежда пропиталась благовониями. Поэтому аромат бамбука, скорей всего, исходит от моей одежды.» После этого он медленно спросил: «Разве старший брат не чувствовал этот запах раньше?» Черт возьми… Чжун Янь выругался про себя. Внезапно его осенило: «Я знаю.» После чего он слегка смущенно посмотрел на Гу Сюаньяна: «Просто это первый раз, когда я смог почувствовать запах младшего брата. Конечно, он ароматный.» Их глаза на мгновение встретились, прежде чем Гу Сюаньян отвёл взгляд: «Если старшему брату нравится этот запах, я пришлю ему благовония, когда мы вернёмся обратно в секту. Старший брат, я планирую нанести визит старшим из сект Горы Нефритовой Обители и Травяного Облака...» Чжун Янь поспешно поставил чашку: «Я пойду с тобой!» Лянь Чжэнь из секты Горы Нефритовой Обители находился в комнате напротив. Он был обычным учеником и в силу своей молодости вёл себя застенчиво. После того, как Гу Сюаньян произнёс название своей секты, у него загорелись глаза: «Вы должно быть Гу Сюаньян.» Смущенный вырвавшимися словами, он начал оправдываться: «Я слышал о выдающемся ученике из секты Зелёной Вершины, Гу Сюаньяне, который вошел в этап золотого ядра в возрасте восемнадцати лет. Сегодня у меня наконец появился шанс лицезреть вас лично.» Гу Сюаньян скромно ответил: «Благодарю, но это преувеличение. Гора Нефритовой Обители знаменита своими талантами. Видя вас, я убедился в этих словах.» Чжун Янь стоял рядом, тихий, словно мышь. Он пробормотал в своём сердце: «Ого! Культиваторы, оказывается, такие лжецы.» Ни с того ни с сего сбоку прогремел пожилой голос: «Что тут за шум?» Все трое одновременно повернули головы. Дверь соседней комнаты открылась и оттуда вышел седобородый старик. С раздражённым видом он снова взревел: «Что тут за шум?!» Хотя они болтали без умолку, их голоса были тихими. Они не шумели и ни в коем случае не кричали. Лянь Чжэнь поспешно поклонился: «Старейшина Чунь.» Чжун Янь сразу понял, кем был этот старик. Лянь Чжэнь представил его им: «Это старейшина секты Травяного Облака, Чунь Цинь. А это ученики секты Зелёной Вершины – Гу Сюаньян и Цинь Минси.» Какое совпадение. Чжун Янь сокрушался в своём сердце, после чего он быстро подошёл к Гу Сюаньяну, боясь, что тот не сможет сдержаться и прямо здесь прибьёт этого старика во имя мести. Бросив быстрый взгляд на Чжун Яня, Гу Сюаньян перевёл свой взгляд обратно на Чунь Циня: «Приветствую старейшину. Этого ученика зовут Гу Сюаньян.» Чжун Янь последовал его примеру и тоже представился. Чунь Цинь посмотрел на этих двоих, после чего остановил свой взгляд на Чжун Яне и взялся над ним насмехаться: «Какой стыд! Ученик с такой низкой базой совершенствования осмеливается позорить свою секту, выходя во внешний мир. Если бы ты был моим учеником, я бы давно изгнал тебя из секты.» Лицо Чжун Яня ничего не выражало. Он относился к этому так, словно оскорбления касались не его. Затем взгляд старейшины упал на Гу Сюаньяна. Он нахмурился, а в его глазах мелькнула зависть. Долгое время спустя он заговорил: «Неплохо, неплохо. Стадия золотого ядра в таком юном возрасте. С таким учеником, конечно, надо считаться.» Несмотря на то, что слова звучали должным образом, в тоне старейшины сквозила ненависть. Сердце Чжун Яня тревожно забилось, а у Гу Сюаньяна, напротив, на лице играла нежная, элегантная улыбка, как будто он не слышал тон старика: «Мне ещё многому нужно поучиться у старейшины Циня.» Чунь Циню было уже за шестьдесят, но он намертво застрял на поздней стадии золотого ядра, не в состоянии войти в стадию Меньшего проводника. Естественно, когда он увидел Гу Сюаньяна, его захлестнуло ревностью. К счастью, он не знал, к какому клану принадлежал Гу Сюаньян, и был осторожен, чтобы не спровоцировать сражение в буддийском храме. Усмехнувшись в ответ, он вернулся в свою комнату и хлопнул дверью. Лянь Чжэнь с облегчением вздохнул. Вымученно улыбнувшись, он шепотом утешил двоих парней: «Пожалуйста, не принимайте это близко к сердцу. У старейшины Циня скверный характер. За эти два дня он оскорбил множество культиваторов. Когда я прибыл сюда и нанёс ему визит, его отношение ко мне было ещё хуже. Впрочем, это может быть связанно с моей неспособностью нормально общаться. По правде говоря, здесь должен был присутствовать младший Чанъюнь, но у него внезапно что-то произошло...» Сердце Чжун Яня пропустило удар и он поспешно прервал его: «Чанъюнь? Ты имеешь в виду Цзи Чанъюня?» Лянь Чжэнь был потрясён: «Действительно. Этот младший Цинь знает младшего Цзи?» Не только знаю его, я ещё очень хорошо знаком с его жизнью! Он же главный герой романа! Кроме Гу Сюаньяна, единственными персонажами, с которыми он столкнулся после своего переселения, были либо второстепенные персонажи либо такое же пушечное мясо, как и он. Правда, были и небольшие изменения, которые не совпадали с сюжетом романа. Неожиданное упоминание главного героя, наконец, дало Чжун Яню ощущение, что он действительно находится в мире веб-романа. Чжун Янь стиснул руки Лянь Чжэня. Слёзы почти наполнили его глаза. Через некоторое время, он наконец произнёс: «Как поживает младший Цзи?» Лянь Чжэнь, заикаясь, пробормотал: «Не... Неплохо. Знаком ли младший Цинь с младшим Цзи?» Только тогда Чжун Янь заметил, что вёл себя слишком возбуждённо, и поспешно убрал руки: «Не знаком. Я просто слышал, что Цзи Чанъюнь из секты Горы Нефритовой Обители очень талантлив. Я им восхищаюсь.» Услышав похвалу Чжун Яня, лицо Лянь Чжэня озарила гордость: «Неудивительно, что младший Цинь слышал о нем. Наш младший Цзи такой талантливый, высоконравственный и обычно...» Гу Сюаньян резко его оборвал: «Старший брат, пора возвращаться. Скоро монахи будут разносить еду.» Чжун Янь хотел спросить, где был Цзи Чанъюнь, но услышав это, ему ничего не оставалось, кроме как попрощаться с Лянь Чжэнем. Когда они подошли к своим комнатам, Чжун Янь без стыда вошёл в комнату Гу Сюаньяна. Вместо того, чтобы остановить его, Гу Сюаньян просто закрыл дверь: «Несмотря на то, что старший брат столько лет не выходил из секты, он даже знает учеников других сект.» За свою чрезмерно бурную реакцию Чжун Янь не мог винить никого, кроме себя. Собрав всё своё мужество, он попытался объяснить: «Эмм... Я слышал о Цзи Чанъюне от младших учеников. Многие его хвалят, и я подумал, что он определенно должен быть хорошим человеком, вот и спросил из любопытства.» Гу Сюаньян кивнул. На его лице не было ни гнева, ни радости: «Что насчёт меня?» «А?» Гу Сюаньян мягко произнёс: «Многие также хвалят меня. Что думает старший брат обо мне?» Думаю, что ты сумасшедший… Хотя Чжун Янь был недоволен этим вопросом, ему все же надо было хоть что-нибудь сказать: «У младшего Гу очень мощная база совершенствования. Он выглядит благородно и достойно. Все им восхищаются.» «Это всё?» «Это всё.» Голос Гу Сюаньяна стал холодным как лёд: «Старший брат умеет говорить комплименты.» Если я умею, то почему ты выглядишь таким раздражённым? Чжун Янь чувствовал, что у Гу Сюаньяна не всё в порядке с головой, но он всё равно был вынужден к нему подлизываться. Немного подумав, он добавил: «Конечно, в моём сердце младший брат самый лучший.» Как только он это сказал, выражение лица Гу Сюаньяна смягчилось, но Чжун Янь этого не заметил. Единственное, что он про себя понял, так это то, что Гу Сюаньян был талантливым и умным, и не было ничего странного в том, что он гордился собой и хотел, чтобы другие делали ему комплименты. Вероятно, ему не нравилось, когда в его присутствии хвалили других, и в нём поднимался дух соперничества. Тск-тск-тск! Как злодей может быть таким мелочным? Гу Сюаньян не знал, какой образ о нем сформировался в голове Чжун Яня. Когда небо стало тёмным, Гу Сюаньян зажег свечу и спросил: «Разве старший брат не собирается вернуться к себе в комнату?» Чжун Янь тут же произнёс заранее заготовленный текст: «Младший брат, здесь находится так много людей. А вдруг убийца прячется среди них? Моя база совершенствования очень плоха. Я сомневаюсь, что если за мной придёт убийца, я успею позвать кого-нибудь на помощь. Почему бы мне не поселиться с тобой в одной комнате?» Гу Сюаньян оцепенел. Прежде, чем он успел ответить, Система подняла шум: [А вы не боитесь, что он просто проткнет вас мечом, пока вы будете спать?] Раздражённый Чжун Янь ответил: [Возможно. Но перед нашим отбытием Гу Сюаньян пообещал старейшинам секты, что он будет меня защищать. Не станет же он убивать меня сразу после прибытия в Буддийский Храм, верно? Кроме того, думаю, Чунь Циня он хочет убить сильнее, чем меня, так что пока обо мне можно не беспокоиться.] Система не находила слов. Через некоторое время она произнесла: [Вы такой оптимист.] Когда Чжун Янь собирался ей ответить, Гу Сюаньян согласился: «Хорошо. Приношу извинения старшему брату за причинённые неудобства.» Во время беседы с Системой Чжун Янь выглядел храбрым, но страх все ещё теплился в его сердце. Забравшись на кровать, он снова произнёс: «Младший брат, пожалуйста, защити меня.» Гу Сюаньян издал лёгкий смешок и задул свечу. Комната погрузилась в темноту. Единственным слышимым звуком был холодный как лёд голос Гу Сюаньяна: «Конечно, старший брат.» И в тот же миг Чжун Янь пожалел о своём решении. Может, мне стоит отказаться от этих двадцати пунктов? Думаю, мне лучше вернуться к себе. Однако Гу Сюаньян уже забрался на кровать. Он накрылся одеялом и прошептал: «Спокойной ночи, старший брат.» Когда дыхание Чжун Яня стало ровным, Гу Сюаньян открыл глаза и посмотрел на него. Лунный свет освещал комнату. Лицо Чжун Яня выглядело мертвенно-бледным. Гу Сюаньян уставился на спящего рядом человека, а затем протянул руки и обхватил шею Чжун Яня. Стоило только сильней надавить и Чжун Янь был бы мёртв. В конце концов, Гу Сюаньян лишь легонько нажал указательным пальцем на кровеносный сосуд на шее Чжун Яня и какое-то время спустя убрал руки.