Мой младший брат всё ещё не убил меня (Новелла)

Из-за потемневшего неба Чжун Янь не мог четко видеть окружающую обстановку. В тусклом свете он лишь смутно различил их местоположение – подножье горы. Перед долиной простирался туманный лес. Туман и тени деревьев, стрекот насекомых и крики птиц – от этого леса у любого прохожего по коже бежали мурашки. Поднявшись немного по склону горы, Гу Сюаньян и Чжун Янь обнаружили крошечную пещеру, которая едва могла их приютить. Они сложили в кучу собранные сухие ветки и листья и разожгли костер с помощью заклинания. Чжун Яня вынесло на берег реки, где он бог знает сколько времени пролежал на земле, в результате чего его одежда теперь была насквозь мокрой. Холод пронизывал его до самых костей, а порывы ветра выдували из него остатки тепла. Он произнес заклинание удаления пыли, чтобы очистить одежду, а затем направился к костру греться. Чуть поодаль от костра Гу Сюаньян закрыл глаза и регулировал дыхание. Тепло разлилось по всему телу Чжун Яня, убаюкивая его и погружая в сон. Как раз когда он почти заснул, он услышал вопрос Гу Сюаньяна: «Что из себя представляет... Эта так называемая клятва крови?» От этого вопроса дремоту Чжун Яня как рукой сняло. Он зевнул: «Ну, как он и сказал – если умрёт он, то умру и я. Но он живёт уже тысячу лет. И хотя он стар, но если он будет соблюдать режим здорового сна и заниматься спортом, то сможет прожить еще несколько сотен лет. Если подумать, это может быть замаскированным благословением для меня...» Под взглядом Гу Сюаньяна голос Чжун Яня стал тише. В конце концов, он пробормотал: «Не стоит беспокоиться.» Гу Сюаньян проигнорировал его бредни и снова спросил: «А кроме этого больше ничего нет?» Чжун Янь посмотрел прямо в глаза Гу Сюаньяна и твердо ответил: «Нет.» После нескольких секунд сосредоточенного разглядывания Чжун Яна, Гу Сюаньян, казалось, ему поверил. Чжун Янь поспешил сменить тему: «Интересно, почему на ледяных равнинах произошло такое внезапное землетрясение?» «Это один из приёмов, которым Цан Луань воспользовался, чтобы сбежать. Но он, вероятно, тоже ослабел от этого.» Тон Гу Сюаньяна был безразличным, демонстрируя полное отсутствие интереса к этой теме. Он посмотрел прямо на Чжун Яня и резко бросил ему вопрос: «Почему старший брат защитил меня, когда мы упали с обрыва? Почему старший брат спас меня?» Он стёр все следы улыбки. Его глаза внимательно изучали его. «Старший брат мог меня спасти на обратном пути из буддийского зала, потому что было бы странно возвращаться одному. Но почему старший брат спас меня сейчас?» Почему я спас тебя...? Я должен был просто позволить тебе упасть на смерть, ублюдок! Раны Чжун Яня заныли от напряжения. Он усмехнулся: «Младший брат, не нужно ничего подозревать. Просто считай, что я дурак или сумасшедший.» Заметив ярость Чжун Яня, Гу Сюаньян побледнел. Когда он вернулся к реальности, он был в растерянности. Как раз когда он собирался ответить Чжун Яню, Чжун Янь уже закрыл глаза. По пещере разносился лишь тихий треск горящих веток. Через некоторое время Чжун Янь услышал, как Гу Сюаньян низким голосом извинился: «Старший брат, прости меня.» Гу Сюаньян, казалось, негромко усмехнулся: «Старший брат был первым, кто протянул мне руку помощи и спас мою жизнь, я просто немного этим ошеломлен. Не сердись, старший брат.» Голос Гу Сюаньяна звучал жалко, когда он замедлился, и в одно мгновение рассеял большую часть гнева Чжун Яня. Чжун Янь вздохнул, закрыл глаза, не желая на него смотреть. «Просто сосредоточься на регулировании своего дыхания.» Когда вопрос был решен, напряжение в воздухе вокруг них ослабло. Наконец-то получив возможность вклиниться, Система не могла не напомнить Чжун Яню: [Вы должны каждый месяц пить кровь Цан Луаня, иначе...]. [Заткнись, я знаю.] Чжун Янь внутренне закатил глаза: [Если я расскажу об этом Гу Сюаньяну, с него станется вернуться и драться с Цан Луанем насмерть, от чего моя жизнь станет ещё короче]. Через секунду молчания Система не смогла удержаться от вопроса: [Могу ли я узнать, почему Гу Сюаньян должен биться с Цан Луанем насмерть ради вас?] Однозначный, но прямой вопрос попал в самую точку. Чжун Янь на мгновение замер, прежде чем ответить: [Не знаю. Просто... Мне кажется, что именно так он и поступит]. Несмотря на их короткий спор, в голове Чжун Яня зародилось такое необычное предчувствие. В конце концов, когда Гу Сюаньян услышал от Цан Луаня о кровавой клятве, выражение лица его стало ужасающе свирепым, как будто он собирался в следующую секунду перерезать Цан Луаню горло. Тем не менее, стоило ему услышать, что Чжун Янь не выживет, если Цан Луань умрёт, он остановился. Почему он остановил себя? Человек по другую сторону его клинка был виновником уничтожения его клана. Кроме того, Гу Сюаньян потратил почти всю свою энергию, чтобы одержать победу. Возможно, в будущем ему не представится такой шанс. После долгого размышления Чжун Янь ответил: [Возможно, Гу Сюаньян не хочет вовлекать в свою месть невинных]. [Хм. Когда он вас искал, он вонзил свой меч прямо в невинную женщину, демонического культиватора. Ах да, минус двадцать очков. Не забудьте это записать.] Слова подвели Чжун Яня. Не в силах больше оставаться на месте, Чжун Янь открыл глаза и направил их на Гу Сюаньяна. Под светом мерцающего огня Гу Сюаньян не выглядел таким уж ужасно бледным. Его брови разошлись на миллиметры, он сидел, контролируя дыхание. Поскольку вокруг никого не было, он снял свой джентльменский фасад, показав намёк на отстраненность. Это не уменьшило его привлекательности, а наоборот, подчеркнуло его тонкие черты, словно изысканный нефрит, покрытый грязью. После того, как Чжун Янь некоторое время смотрел на Гу Сюаньяна, у него снова появилась мысль о том, что Гу Сюаньян действительно хорош собой. Без лжи не может быть и речи о разврате*. Инь Сусу была права: чем привлекательнее человек, тем он обманчивее**. *п/п: идиома китайского языка, означающая, что «распутство снижает бдительность перед опасностью» **п/п: Инь Сусу — мать Чжан Уцзи, главной героини романа «Небесный меч» и «Сабля дракона». Эта фраза была её последними словами, обращёнными к Чжан Уцзи. Но Гу Сюаньян выглядит так хорошо, что это уже слишком. Подождите, о чем я только что хотел его спросить? Возможно, из-за того, что Чжун Янь постоянно смотрел на него, в этот момент Гу Сюаньян поднял глаза на Чжун Яня и мягким голосом спросил: «Старший брат, в чем дело?» Неловко… После некоторого замешательства Чжун Янь, к счастью, вспомнил свой вопрос: «Эмм... Почему ты не убил Цан Луаня, когда у тебя была такая возможность?» Наученный прошлыми ошибками, он не осмелился добавить "и ты также можешь убить меня, пока ты это делаешь". Вместо этого он продолжил: «Это из-за меня?» Гу Сюаньян прислонился спиной к каменной стене пещеры и, услышав вопрос, молча посмотрел на Чжун Яня. Неустрашимый Чжун Янь расценил молчание Гу Сюаньяна как согласие и беззастенчиво спросил: «Почему?» В глазах Гу Сюаньяна блеснуло веселье, и он ответил вопросом на вопрос: «Старший брат, а ты как думаешь?» По-твоему, я бы спрашивал тебя, если бы знал...? Пещера сразу же вернулась к своему спокойствию. Гу Сюаньян не сводил глаз с Чжун Яня, видимо, ожидая от него ответа. Оказавшись в затруднительном положении, Чжун Янь воспользовался случаем, чтобы просветить Гу Сюаньяна о добродетели: «Потому что даже если твой разум полон мести, внутри тебя всё ещё живёт сострадание. Ты не хочешь, чтобы пострадали невинные. Я знаю, что в глубине сердца младшего брата всё ещё живёт доброжелательность.» После долгого молчания Гу Сюаньян издал негромкий смешок: «Старший брат серьёзно пытается помешать мне убивать, да?» Хотя в его смехе не было радости, в нём не было ярости, как будто что-то интересное, что он только что нашел, подняло его настроение. Чжун Янь подумал, что можно пойти дальше: «В любом случае, убивать нехорошо.» Поразмыслив немного, он добавил: «Но убить Цан Луаня можно.» В конце концов, их вражда возникла из-за резни клана Гу Сюаньяна. Кроме того, убийство Цан Луаня не принесёт никаких очков. Пока у Гу Сюаньяна была причина для нападения и он не убивал невинных, Чжун Янь мог смириться с тем, что Гу Сюаньян потратит несколько очков во время кризиса. Чжун Янь чувствовал, что с тех пор, как он переместился, его мораль всё больше и больше гниёт. На лице Гу Сюаньяна появилась улыбка, и он тихо сказал Чжун Яню: «Но старший брат ошибается. Вместо сострадания моё сердце занято злыми намерениями.» Отлично. Я зря читал лекцию. Чжун Янь прислонился спиной к стене пещеры: «Например?» Вместо ответа Гу Сюаньян провёл взглядом от лица Чжун Яня до его одежды, а затем перевёл его обратно на костёр. Поскольку всё произошло слишком быстро, Чжун Янь этого не заметил, но всё же сосредоточился на том, чтобы получить ответ от Гу Сюаньяна. Только через некоторое время Гу Сюаньян заговорил: «Естественно, эти злые намерения – мой секрет. Если старший брат не хочет, чтобы я убивал, то, как и раньше, не забывай держаться рядом со мной. Это может сработать.» Лицо Чжун Яня было абсолютно лишено каких-либо эмоций, когда он сказал Системе: [О, я понял. Гу Сюаньян просто хочет иметь подчинённого]. Система сразу же потеряла дар речи. Вновь воцарилась тишина, и двое смотрели друг на друга. Чжун Янь думал о том, как расторгнуть кровный контракт с Цан Луанем, но так как человек перед ним всё ещё ждал ответа, ему ничего не оставалось, как вздохнуть и ответить: «Хорошо.» Через мгновение размышлений Чжун Янь, похоже, счел свое утверждение слишком неубедительным и добавил: «Клянусь. Но если я буду следовать за тобой, ты больше не станешь убивать.» Чжун Янь не мог точно сказать, но под светом пламени на лице Гу Сюаньяна появилась улыбка. Только через некоторое время он услышал легкий, почти неслышный шёпот: «Конечно.» На следующий день ярко светило солнце. Поскольку они находились недалеко от подножия горы, стоило им выйти из пещеры, их глазам открылся вид всего горного леса. Ветвящаяся по ледяным равнинам бурная река превратилась в кристально чистый водный поток, стекающий в ущелье и уходящий в лес. Чжун Янь взглянул на гору перед собой. В вышине горный ветерок превращал тени деревьев в зелёные волны. Рядом с Чжун Янем стоял Гу Сюаньян: «Вернуться прежним путем невозможно, поэтому давай попробуем перебраться через гору.» После одобрительного кивка Чжун Яня, двое вскочили на свои мечи и полетели прямо к вершине горы. Мгновение спустя брови Гу Сюаньяна слегка нахмурились: "Хм?". Гу Сюаньяну не нужно было объяснять, Чжун Янь тоже нашел ситуацию странной. Полёт на мечах оказался слишком долгим. Гора была не очень высокой – не выше, чем многочисленные горные пики Зелёной Вершины. Однако даже после того, как они пролетели примерно столько, сколько требуется палочке благовоний, чтобы сгореть, они всё ещё были на полпути в гору. Чжун Янь поднял голову, чтобы взглянуть. Верхняя часть горы была покрыта туманом, скрывающим вершину. У обоих не было другого выбора, кроме как вернуться на прежнее место. Когда Чжун Янь поднял голову к небу, то увидел, что на нём нет ни облачка. В недоумении Чжун Янь спросил: «Разве эта гора запрещает нарушать границы? Но мы же заходили туда прошлой ночью. Этого не должно быть.» «Потому что мы заходили туда прошлой ночью.» Гу Сюаньян вздохнул и улыбнулся: «Старший брат, давай прогуляемся, как в Зелёной Вершине.» На территории Зелёной Вершины не разрешалось летать на мечах, поэтому все ученики привыкли ходить по горам пешком. Они неторопливо шли в гору, не считая это слишком тяжелым занятием. Сначала Чжун Янь предположил, что гора принадлежит кому-то, кто мог наложить заклинание, запрещающее передвижение на мечах. Однако, как только они начали на неё взбираться, её наполнили крики лесных животных. Кроме них не было видно никаких следов человека. «В древних текстах, которые я читал, не было никаких упоминаний об этой горе.» сказал Гу Сюаньян. «Мир устроен таинственным образом. Всё обладает духовной сущностью. Нет необходимости исследовать это дальше. В любом случае, эта гора определённо наполнена духовной энергией.» Пока они поднимались, даже циркуляция базы культивирования давалась им легко. Чжун Янь кивнул, не думая об этом, и сменил тему: «Если я смогу найти эту гору в будущем, то уйду сюда на пенсию.» Услышав это, Гу Сюаньян взглянул на Чжун Яня: «Несмотря на то, что старший брат только достиг совершеннолетия, он уже планирует уйти на пенсию?» Из-за ежедневных интриг, которые мы устраиваем друг против друга, я чувствую себя стариком. Чжун Янь пробормотал: «Я просто планирую заранее.» Сразу после этого в его голове возникла мысль о том, что ему вообще-то осталось жить не более месяца. Давайте поспешим обратно на Зелёную Вершину, чтобы узнать, есть ли у Цинь Ю какое-нибудь решение. В конце концов, лекарство Цинь Ю уже не раз помогало мне вырваться из лап смерти. Заметив молчание Чжун Яня, Гу Сюаньян спросил: «Чем заняты твои мысли, старший брат?» Чжун Янь сказал правду: «Я просто думал о Цинь Ю.» Гу Сюаньян, похоже, не ожидал такого ответа и повторил только после долгой паузы. Его тон был довольно враждебным: «Цинь Ю?» Боясь, что Гу Сюаньян может больше узнать о его ситуации, Чжун Янь сразу же собрался с мыслями и осторожно сказал: «Ну... В конце концов, он младший брат, с которым я знаком. Просто я давно его не видел.» Когда Гу Сюаньян услышал ответ, двое в молчании продолжили путь вперед. Чжун Янь подумал, что Гу Сюаньян не совсем понимает, кто такой Цинь Ю, и попытался представить его: «Разве ты не помнишь? В прошлый раз, когда мы пострадали от белой обезьяны, именно Цинь Ю готовил нам лекарство. Хотя он любит поворчать, он эксперт в медицине, и у него хороший характер…» Не успел Чжун Янь закончить предложение, как Гу Сюаньян внезапно остановился и притянул Чжун Яня за запястье к себе. Застигнутый врасплох, Чжун Янь чуть не упал на Гу Сюаньяна, но тут же выпрямился: «Что случилось?» Заметив угрюмое выражение Гу Сюаньяна, Чжун Янь предположил, что его раны вновь открылись, и он поспешно посмотрел на его передний лацкан: «Твои раны снова начали болеть?» Лицо Гу Сюаньяна слегка просветлело. Посмотрев на Чжун Яна, он со вздохом отпустил его запястье, а затем улыбнулся: «Старший брат, больше меня не зли.»