Мой младший брат всё ещё не убил меня (Новелла)

С уходом весны пошёл дождь. Тонкий, как шёлковые нити, проливной дождь непрерывно лил на город Длинная Река. Несмотря на умеренность дождя, он вызвал немало беспокойств. Гу Сюаньян рано утром направился в учебную комнату, в то время как Чжун Янь, сочтя скучным проводить время в оцепенении в одиночестве, решил попрактиковаться с мечом во дворе. Его прогресс в совершенствовании рос так быстро, что появилось ощущение, что он вот-вот прорвётся на следующий уровень. После отработки серии приёмов владения мечом Чжун Янь поднял взгляд и заметил Гу Сюаньяна, стоящего в коридоре рядом со двором бог знает с каких пор. Заметив на себе взгляд Чжун Яня, последний улыбнулся: «Старший брат добился большого прогресса.» Прикрывая голову руками от дождя, Чжун Янь прямиком направился в коридор. Только когда он подошёл к Гу Сюаньяну, ответил с оттенком самодовольства: «Конечно.» Сразу после этого он задал вопрос: «Что случилось?» Гу Сюаньян не пошёл бы в кабинет рано утром, если бы ничего не происходило. Более того, Чжун Янь прошлой ночью слышал крики ястреба Северной Пустыни. Улыбка на лице Гу Сюаньяна исчезла: «Старший брат, мы возвращаемся.» Краткого ошеломления было достаточно, чтобы Чжун Янь осознал ситуацию: «Они пришли?» Гу Сюаньян спросил: «Старший брат, ты боишься?» Чжун Янь бросил на него быстрый взгляд, его тон был провокационным: «Ты не отпустишь меня, если я скажу, что готов?» Гу Сюаньян усмехнулся: «Ни в коем случае. Старший брат должен быть со мной.» «Это решает дело.» Тон Чжун Яня вернулся к своей обычной интонации: «Тогда пойдём. Ну и что, если четыре школы совершенствования объединят усилия? Боимся мы или нет, но всё равно должны попытаться прорваться.» Его ответ был безразличным, казалось, что он не нашёл в этом ничего плохого. Вопросы, которые Система задавала Чжун Яню во время его возвращения в свою комнату, были полны беспокойства: [Почему вы говорите всё больше и больше как Гу Сюаньян?] [Действительно?] После детального размышления Чжун Янь вынужден был признать: [Немного похоже на то.] [Помните о своей миссии, хорошо? Не сбивайтесь с пути истинного вместо того, чтобы вернуть Гу Сюаньяна на правильный путь.] Чжун Янь на мгновение потерял дар речи: [Разве меня уже не заставили повернуть в другую сторону?] […Это не смешно!] Чжун Янь после поддразнивания решил успокоить: [Хорошо, хорошо. Я знаю, когда подвести черту.] Беспокойство захлестнуло Систему, когда она замолчала. Из-за небольшого желания Чжун Яня и Гу Сюаньяна осмотреть достопримечательности, когда они вдвоём отправились в город Длинной Реки из Северной Пустыни, их сердца были свободны от каких-либо забот. Теперь, когда они оба вернулись в Северную Пустыню, Чжун Янь изначально предполагал, что у него по крайней мере будет немного тяжело на сердце, столкнувшись с таким серьёзным затруднением. Однако как только настал решающий момент, ни одна волна беспокойства не пробежала по его сердцу. Вместо этого в нём зародилось лишь лёгкое сетование о том, что „наконец-то это пришло“. Чжун Янь повернул голову к человеку рядом с ним. Гу Сюаньян выглядел таким же спокойно-безразличным, как всегда, по-видимому, находя этот вопрос не таким уж важным.

***

Тем временем на ледяных равнинах группа совершенствующихся, вооружённых мечами, продвигалась вглубь Северной Пустыни. Сцена была слишком знакомой. Однако в отличие от предыдущего случая, когда Гу Сюаньян был в группе и всё ещё почитался многочисленными учениками, прямо сейчас он стал мишенью тех же людей, некоторые из которых даже надеялись убить его. Когда такая мысль пришла в голову Цзи Чанъяню, его брови слегка нахмурились. Рядом с ним был Лян Чжэн, который взглянул на него, прежде чем осторожно спросить: «Младший брат, в чём дело?» «Я не совсем понимаю», – ответил Цзи Чанъюнь. «Гу Сюаньян чрезвычайно одарён. Если бы он сосредоточился на тренировках по совершенствованию, он мог бы стать самым сильным среди всех даосских совершенствующихся и подняться на самый высокий уровень. Я даже договорился прямо здесь с ним о поединке. Я не ожидал, что он начнёт практиковать демоническое совершенствование». Серьёзность застилала его лицо. «Даосское совершенствование возникло именно для того, чтобы поддерживать справедливость и искоренять зло. Как даосский практик, он тем более должен был знать это, но почему в конечном итоге он ступил на неверный путь?» Лян Чжэн был поражён замечаниями Цзи Чанъюня: «Никогда не ожидал, что младший брат произнесёт сегодня такой длинный абзац...» Взгляд, брошенный на него Цзи Чанъюнем, заставил его сжать шею. «Возможно, он сделал всё это ради брата Цинь Минси». Он поспешно добавил, как только заметил невежественное выражение лица Цзи Чанъюня: «Мы встречались с ним в последний раз на ледяных равнинах, ты знаешь… Партнёр Гу Сюаньяна по Дао...» Было слишком очевидно, что Цзи Чанъюнь тоже помнил их предыдущую встречу. После короткой паузы он спросил: «Какое это имеет отношение к нему?» Лян Чжэн никоим образом не ожидал, что Цзи Чанъюнь понятия не имеет о том, о чём знали все в кругу совершенствования. Однако, если подумать, Цзи Чанъюнь всегда всем сердцем был занят самосовершенствованием и проводил всё время, упражняясь с мечом в горах. Он никогда не был в курсе событий, происходящий за пределами его района, поэтому для него было естественно не знать о подобных слухах. «По словам учеников Зелёной Вершины, Цан Луань захватил брата Циня во время нашей предыдущей поездки на ледяные равнины и связал его клятвой крови. Как известно младшему брату, кроме как по собственной воле первоначального исполнителя клятвы, клятву крови может нарушить только демонический культиватор с более высоким уровнем развития, чем первоначальный исполнитель. Возможно, именно поэтому брат Гу начал практиковать демоническое совершенствование». Конечно, Цзи Чанъюнь знал, что такое клятва крови, что заставило его нахмурить брови. Только после долгого молчания он заговорил: «Хотя это и оправданно, но какая же это глупая идея – предавать даосизм и вступать на демонический путь только ради такого дела». Зная, что Цзи Чанъюнь имел в виду вопросы любви, а не клятву Чжун Яня на крови, Лян Чжэн изобразил намёк на улыбку, его тон стал мягким: «Младший брат, то, что каждый считает важным, различно. Поскольку твоя жизнь вращается вокруг искоренения зла и отстаивания справедливости, небесный путь имеет для тебя наибольшее значение. Но, возможно, для Гу Сюаньяна брат Цинь занимает самое дорогое место в его сердце. Кроме особенного человека, которым он дорожит больше всего, всё остальное – просто пыль в его глазах, не заслуживающая упоминания.» Цзи Чанъюнь замолчал. Лян Чжэн взглянул на него, тщательно формулируя своё следующее замечание: «На самом деле, многие практикующие также считают, что практика Гу Сюаньяна демонического совершенствования оправдана и не является таким серьёзным грехом, который карается смертью.» «Старший брат надеется, что я дам Гу Сюаньяну свободу действий, если мы закончим сражением?» Не ожидая, что Цзи Чанъюнь так быстро раскусит его намерения, Лян Чжэн мгновенно покраснел. Цзи Чанъюнь продолжил: «Если, как и сказал старший брат, Гу Сюаньян действительно сделал это, чтобы защитить особенного человека, которого он любит больше всего в своём сердце, он должен сделать всё возможное вместе со мной.» Лишившись дара речи, Лян Чжэн опустил покрасневшее лицо и уставился на меч перед собой. Тем временем Цзи Чанъюнь поднял руку, направив её в глубины Северной Пустыни. Он уже мог различить смутный силуэт дворца из-за того, что прорыв на ступень малого проводника обострил его чувства. Во дворце находился Гу Сюаньян, который точно так же смог почувствовать прибытие культиваторов. Как только Чжун Янь получил известие о том, что четыре школы совершенствования направляются в Северную Пустыню, его первоначальной мыслью было, возможно, залечь на дно в городе Длинной Реки. Однако, если подумать, такой день всё равно настигнет их, пока проблема остаётся нерешённой. „Поскольку это неизбежно, у нас нет другого выбора, кроме как обнажить мечи и встретиться с этим лицом к лицу.“ Тяжело вздохнув, Чжун Янь поднял глаза: «Что бы ты делал без меня?» Гу Сюаньян убрал своё божественное чувство*, прежде чем издать тихий смешок: «Я не знаю.» *п/п: [神识, shénshí] Способность сканирования окружения (далеко за пределами их обычных 5 чувств) с помощью своего духа, которой обладают культиваторы. Расстояние / общая площадь, которую они могут сканировать, соответствует силе их духа. Также используется в некоторых романах для дистанционного управления магическими предметами, такими как Летающие мечи. Эти двое всё ещё шутили, атмосфера вокруг них была настолько непринуждённой, насколько это было возможно. Честно говоря, если лидеры четырёх школ совершенствования в конечном итоге объединят силы, чтобы начать атаку на Гу Сюаньяна, шансы на то, что он выйдет победителем, были невелики. Даже Цан Луань на пике своих возможностей был совершенно опустошён, столкнувшись лицом к лицу всего лишь со старейшинами даосской секты, что вынудило его остаться в самом холодном районе Северной Пустыни, чтобы исцелиться и продлить свою жизнь. Тем не менее, всё ещё было неясно, объединят ли все четыре школы свои силы, чтобы напасть, как было условлено. Поскольку секта Тёмной Горы испытывала глубокую ненависть к Гу Сюаньяну из-за того, что он уничтожил базы культивирования их учеников, они без сомнения планировали убить его. Тем не менее, Тёмная Гора была просто безымянной сектой. Хотя буддийские практики храма Амогхаваджара всегда были сострадательными, Гу Сюаньян всё-таки нагло украл их реликвии. Даже если они не планируют убивать его, не было уверенности, что они не помогут напасть на него. Культиваторы-духи не держали зла на Гу Сюаньяна. Более того, поскольку Тун Лин была среди них, вероятно, они не присоединятся к борьбе. Что касается даосских практиков… Пока шестерёнки в мозгу Чжун Яня быстро вращались, Гу Сюаньян, который был прямо рядом с ним, внезапно сказал: «Цзи Чанъюнь тоже здесь.» Заметив, что Чжун Янь смотрит на него, он слабо улыбнулся: «Он поднялся на ступень малого проводника и показывает признаки прорыва. Я чувствую его божественное чутьё.» Чжун Янь испытал шок, когда воспоминания промелькнули в его голове. В финале оригинальной истории Цзи Чанъюнь находился именно на стадии малого проводника. Сражаясь с Гу Сюаньяном, он совершил прорыв и победил его. В веб-романе группа направляется в Северную Пустыню, чтобы уничтожить демонических культиваторов. Как только до них дошло, что Гу Сюаньян был их вдохновителем, они приступили к убийству нового Владыки демонов. Выполняя миссию по изменению траектории жизни Гу Сюаньяна, Чжун Янь переселился в историю. Несмотря на то, что они с трудом преодолели опасное путешествие, важные сюжетные моменты всё ещё совпадали с веб-романом – убийство Чунь Циня, расправа с Цан Луанем и переход к демоническому культивированию. Но как насчёт этого? Воспоминание о той ночи, когда Гу Сюаньян рассказывал ему о небесном пути, всплыло в сознании Чжун Яня. В то время на лице Гу Сюаньяна застыло холодное выражение, его тон был полон насмешки и негодования. Нынешний Чжун Янь наконец-то почувствовал, что его связывает так называемая судьба. Чжун Янь задумался – а мог ли он в принципе выполнить свою миссию? Мог ли он действительно помочь Гу Сюаньяну изменить свой жизненный путь? Пока его разум довольно долго бушевал, его сердце начало замирать, а лицо бледнеть. Гу Сюаньян убрал свою улыбку, его тон стал тёплым: «В чём дело, старший брат?» Казалось, почувствовав что-то после своего вопроса, он взял Чжун Яня за руку и понизил голос: «Не бойся, старший брат.» У Гу Сюаньяна были тонкие, длинные пальцы. Тепло его ладоней постоянно передавалось рукам Чжун Яня через их прикосновения, отвлекая его от хаотичных мыслей, терзающих его разум. Только тогда Чжун Янь внезапно осознал, что оказался в ловушке своего ментального барьера из-за чрезмерного беспокойства. Чжун Янь оборвал эти мысли и глубоко вздохнул. Вцепившись руками в Гу Сюаньяна, он сказал себе, что на этот раз всё по-другому. В прошлом Гу Сюаньян был совсем один, но теперь, с его компанией, они могли вместе справиться со всеми трудностями. К счастью, сейчас они были вместе в этих обстоятельствах. Каким бы опасным ни был предстоящий путь, они могли встретить его вместе, рука об руку.